Эффект бывшего парня
Шрифт:
— Я мог бы.
Слегка подвинувшись, чтобы лучше видеть его, я сделала глубокий вдох и провела пальцами по его затылку. Его короткие волосы оказались мягкими и колючими, и я медленно водила кончиками пальцев вверх и вниз.
Рука, которая была у меня под коленями, теперь лежала на них, ладонь — вдоль моего обнаженного бедра.
Больше не было солнца и льда. Не было разделения между тем, кем был он, и тем, кем была я, или какой-то четкой разделительной линии между нами.
Было только тепло. Все, что было в нем, просачивалось в меня, в мои вены и через каждый выброс крови в
В сладко тянущейся тишине были только мы с ним.
Пальцы Мэтью впились в мою кожу, рука медленно спустилась к моему колену и обратно. Его дыхание участилось, и я почувствовала его на своих приоткрытых губах.
Мэтью делает глубокие вдохи и короткие выдохи, и мои груди в этот момент задевают ворот его рубашки.
Я сжимаю его затылок, будто могу притянуть его ближе к себе. Но он держится стойко, лишь его глаза прожигают мои с какой-то невысказанной мыслью.
Есть черта, и мы вот-вот ее перейдем.
Это было то, что я прочла на его лице. На самом деле это был не совсем вопрос. Нет, должны ли мы?
Неизбежность этого, возможно, можно было облегчить, если бы по нашим венам тек алкоголь. Но я не была пьяна. И он тоже.
И я знала, чего хочу. Пришло время узнать, хочет ли он того же.
— Мэтью, — прошептала я, приблизив свои губы к его и крепче обхватив его за шею. Его руки крепче обхватили меня.
Ближе.
Ближе.
Когда я снова заговорила, мои губы коснулись его губ. Все тело пульсировало от желания.
— Если какая-то часть тебя не хочет поцеловать меня прямо сейчас, тогда...
Мэтью заставил меня замолчать, прижавшись своими губами к моим. Наклон его головы и стон, вырвавшийся из глубины его груди, заставили меня приоткрыть губы, чтобы коснуться его языка своим. Его губы прижались к моим, влажные и все еще прохладные от льда в его напитке, и я не успела вдохнуть полной грудью, как они стали доминирующими в поцелуе.
Его губы были твердыми, и, черт возьми, этот мужчина знал, как целоваться. Его большая рука обхватила мою ягодицу, а я все крепче и крепче прижималась к его груди. Если бы на сиденье было место, я бы устроилась у него на коленях.
Это было нечто большее, намного большее, чем я могла себе представить.
Посасывающие, покусывающие поцелуи. Сладкое посасывание моих губ, и от того, как он втянул мою нижнюю губу зубами, заставило меня всхлипывать, что звучало как отчаяние.
Мэтью Хокинс умел целоваться.
Он целовал меня.
И он думал, что это невозможно, что я одинока.
Я лизнула его зубы и застонала, когда он втянул кончик моего языка в рот. Мои ногти впились в его голову, и Мэтью застонал мне в рот, оторвавшись, чтобы пососать мою шею.
— Ты такая вкусная.
С яростью, которая удивила меня саму, я обхватила его лицо обеими руками и снова нашла его рот. От одного звука его глубокого голоса, произносящего эти слова, я почувствовала себя взбешенной и взволнованной, как
Я прижалась губами к его губам, покачивая бедрами. Мэтью скользнул рукой по моей спине, запутался в волосах и крепко сжал пряди в кулак. Звук, который заставил меня ощутить едва сдерживаемую страсть в этом объятии, эхом разнесся по салону.
— Никакого секса, — рявкнул таксист, поворачиваясь в нашу сторону. — Серьезно. Я высажу вас прямо здесь, если вы не сможете держать молнию на брюках застегнутыми.
Мэтью улыбнулся мне в губы. Я провела языком по его нижней губе, и он шумно выдохнул воздух через нос.
— Ты не упрощаешь задачу, — прошептал он.
Теперь настала моя очередь улыбаться. Ох, подвыпившие поцелуи в такси были самыми лучшими.
— Итак, — деликатно прочистил горло, — значит, я все усложняю?
Он пощекотал мне бок, и я начала смеяться, но остановилась только когда он провел рукой по моему боку и обхватил грудь своей массивной ладонью. Его ладонь накрыла меня и начала описывать медленные дразнящие круги. Выгибая спину навстречу этим ласкам, я хотела, чтобы они были больше, жестче и с меньшим количеством одежды.
— Кхм, — таксист неприятно кашлянул, и я отстранилась. Знакомые здания вывели меня из оцепенения, вызванного прикосновениями рук и губ Мэтью к моему телу.
Прежде чем он успел пошевелиться, потому что, привет, я сидела у него на коленях, я полезла в сумочку и сунула водителю немного наличных. Он вздохнул, когда я наклонилась вперед, чтобы открыть дверь и попытаться выпрыгнуть. Рука Мэтью оставалась на моей спине, когда я выходила, его большое тело было рядом со мной.
Хотя люди все еще ходили по улицам, перед моим зданием было достаточно темно, чтобы никто не обратил на него внимания. Я, прихрамывая, сделала один шаг, и Мэтью подошел, чтобы поднять меня.
Я протянула руку.
— Не смей.
Мэтью медленно приподнял бровь.
— Ты не хочешь, чтобы я нес тебя, как раньше?
— Ни за что.
Он пожал плечами. Затем быстро наклонился и перекинул меня через плечо, как спасатель. Я взвизгнула от смеха, когда он неторопливо вошел в мое здание, остановившись только тогда, когда не поддалась вторая дверь.
— Это не сработает без моей карточки или без домофона, — сказала я между смешками.
Мэтью шлепнул меня по заднице, а я ущипнула его. Господи, заднице этого человека место в музее. Порывшись в сумочке, насколько это было возможно вниз головой, я потянулась и помахала своей карточкой-ключом перед сканером. Загорелся зеленый свет, и Мэтью открыл дверь.
Как только мы оказались в лифте, я попыталась выпутаться
— На какой этаж? — спросил он, крепче обхватив меня за бедра.
— Не могу вспомнить, — ответила ему. — Кровь прилила к голове.
Мэтью вздохнул, поворачивая меня к панели. Я нажала на четверку, и лифт устремился вверх.
Признаюсь, я уже порядком подзабыла всю эту историю со свиданиями, но чего можно было ожидать, когда мы оба под кайфом, уже немного сплетались языками, а он нес вас на плече в вашу квартиру?
Мне? Я порадовалась что надела комплект симпатичного лифчика и трусиков.