Эффект бабочки
Шрифт:
— Харе трындеть, Аркадий, — прервал лекцию Максим, — что ты там говорил о необходимости рассказать другим о своих талантах?
— Точно, — ничуть не смущённый Аркадий Валерьевич блеснул очками, — заговорился, хе-хе! Так-с… начну с себя. Школа художественная за плечами, занимался лёгкой атлетикой и вольной борьбой. Служил в ВДВ — под непосредственным командованием Грачёва, к слову.
В привычной уже манере Валерьевич перескочил с темы и пару минут рассказывал, каким хорошим командиром тот был, и что Грачёв сделал для армии много хорошего.
— После армейки что? — Прервал Максим оратора.
— На
— …в администрацию пристроился — пятнадцать лет отработал, юридический заодно окончил. Потом бизнес свой открыл…
— …два сына, разведён, дети взрослые давно. Языки… английский вполне приличной, от немецкого только обрывки школьных знаний.
— У меня попроще, — хмыкнул Максим, — спорт школа. До сборной не дотянул и в спорт роту не попал, зато попал на Вторую Чеченскую. Вернулся, не умею ни хера, зато кулаки большие и убиваю легко…
— … годик так покрутился и влетел в мусарню. Ну и чё, сел. Там за ум и взялся — читать начал, учиться вообще, с людьми разговаривать и договариваться.
— … смешанными единоборствами пытался, вовремя соскочил — понял, что бабки там делают не столько спортсмены, сколько букмекеры всякие да промоутеры.
— … женат, дочке восьмой месяц.
Договорив про семью, Максим замолк.
— У меня проще, — чуточку смущенно пожимаю плечами и всем видом показываю, что впечатлён биографией столь бывалых людей, — В школе дзюдо и боксом, ну да об этом говорил уже. Иняз, немецкий отлично, английский неплохо. Руками… матушка одно время таскала за собой по всяким курсам — то кулинарией занимался, то горшки лепил. Всего по чуть-чуть нахватался, но ничего толком не умею, хотя и учусь быстро благодаря такой базе…
— … В Европе ориентируюсь неплохо… ориентировался. Автостоп, путешествия на халяву, студенческие и молодёжные организации.
— Ну хоть что-то, — показательно вздохнул Аркадий Валерьевич.
Несколько дней выходил на охоту, пока не получил нансеновские паспорта.
— Учтите, господа, всё это ерунда — филькина грамота, — предупреждаю компаньонов, вручая документы, — любая проверка вмиг раскусит, что если вы и русские, то очень уж подозрительные.
— Хоть что-то, — бормочет одну из любимых присказок Валерьевич.
— Сколько мы тебе должны? — Максим не пытается замять финансовый вопрос. Чуточку мнусь и называю цену.
— Однако! У твоего дедушки часы что, платиновые?
— Золотые. Были, — отвечаю чуточку суховато.
— Ладно, братка, — смеётся бандит, — живы будем, не помрём! Выкупим ещё часы твоего деда.
Тема заработка вставала всё острей. Брать на содержании других попаданцев не тянет, да и объяснять, что зарабатываю ремеслом карманника. Нет и желания объяснять, откуда при кристальной официальной биографии такие навыки… нет им веры.
По большому счёту, не бросаю коллег только потому, что в глубине подсознания сидит мыслишка, что если мы попали втроём, то и держаться в дальнейшем нужно втроём… Мыслишка это потихонечку уходит в прошлое, как
Мы всё так же ютимся в заведении Мацевича, и основная проблема заключается в легализации — нансеновские паспорта это так, от случайного полицейского. После этого, пожалуй, отойду от компаньонов — дальше сами, своими силами.
Незнание компаньонами немецкого и отсутствие нормальных документов делает невозможным устройство на более-менее приличную работу, которой не хватает самим немцам. Вакансий вообще немного, в стране сильная безработица.
И боевитые профсоюзы. Закрыв вакансию иностранцем, работодатель сильно рискует. Дозволяется нанимать не-немцев исключительно на неквалифицированную, тяжёлую или вредную работу. Обойти запрет можно, но для этого претендент на должность обязан иметь безупречную репутацию в глазах властей — это как минимум. Не наш случай.
Насколько скверно с работой вообще и трудоустройством для иностранцев в частности, можно проиллюстрировать хотя бы по белой эмиграции, окопавшейся в Берлине. Генерал фон Фусс, один из влиятельнейших чиновников Петербурга и особый друг царя, зарабатывает себе на жизнь, набивая папиросы. Германское происхождение генерала и немалые связи в эмигрантской среде помогают мало…
Генералы, полковники, члены Свиты и прочие блестящие вельможи работают таксистами (редкие везунчики!), поварами, жиголо [11] , разводят кур, сколачивают гробы и гонят самогон на продажу. Содержащий заведение Мацевич считается в их среде редким счастливчиком.
11
[11] Жиголо (англ. gigolo) — изначально — наемный партнер для парных танцев, сегодня чаще — мужчина, предоставляющий услуги мужской проституции.
В принципе устроиться на работу можно — шахтёром там или на торфоразработки. Можно завербоваться в Южную Америку, Австралию… но условием проезда всегда ставится подписанный контракт на несколько лет, не вдохновляющий людей из двадцать первого века.
Не вдохновляет он и белоэмигрантов, народ этот всё больше живёт прошлым, ожидая восстановления монархии. Есть конечно и трудяги, не боящиеся взять в руки кайло или пойти работать на завод, но их немного. Собственно, трудяги в большинстве своём либо вернулись после амнистии [12] в Советскую Россию, либо давным-давно работают на заводах, шахтах и фермах по всему миру.
12
[12] В 1921 году Советская Россия объявила амнистию белогвардейцам, не замешанным в военных преступлениях. Вернулось порядка восьмисот тысяч человек. Общая численность эмигрантов в Гражданской войне (в том числе и гражданских лиц) оценивается в 1,4 млн. человек. Отдельно стоят жители приграничных и Прибалтийских губерний «эмигрировавших» не выходя из дома.