Эффект бабочки
Шрифт:
Потрёпанный русско-немецкий разговорник с расхожими фразами, выпущенный в одной из русских типографий Берлина, летит в угол. Начинается очередная истерика с матом, перемежаемым связками ударов и отжиманиями.
Следом за мной выскальзывает из комнаты Аркадий Валерьевич.
— Александр, вы не хотели бы подработать? — Интересуется он своим тонким голосом.
Пожимаю плечами и жду конкретики. Кто из моих компаньонов опасней, сомнений не испытываю — Аркадий Валерьевич, вне всяких сомнений. Несмотря на постоянное выканье
— Небольшая афера, — хмыкает он, — чего ещё можно сделать в нашем положении? Руками работать я могу, но не хочу и тем более не за буханку. Ну как?
Снова жму плечами, собеседник усмехается так интересно, что сразу становится ясно — вот теперь он меня зауважал! Серьёзный я человек!
— Пройдёмте… в скверик, — предлагает он, — погода сегодня дивно хороша, чего в помещении сидеть.
Неторопливая прогулка к Кайзерин-Августа аллее, во время которой Аркадий Валерьевич старательно повторяет за мной немецкие фразы, делая немалые успехи. Видно, что человек когда-то серьёзно учил язык, пусть и основательно подзабыл. Сейчас скорее вспоминает, а не учит, чем злит неимоверно Максима.
— Согласитесь, Александр, — говорит он, основательно усаживаясь на лавочку, поёрзав предварительно задом, — найти в Германии легальную работу нам будет трудно. Её и для немцев мало, а тем более для неграждан, которые ещё и не могут подтвердить свою квалификацию документами. Я, поверьте, неплохой инженер-строитель и могу потянуть руководство не самой маленькой строительной организацией. Только… сами понимаете. Да и возраст. Крепкий ещё вполне, но горбом работать не хочу. Да и вы…
— Не хочу, — соглашаюсь с ним.
— Ну вот видите! Мы многого можем добиться с нашими знаниями — да хотя бы банальные для нас даты из учебников истории! А знание, какие из предприятий будут на коне годы и десятилетия спустя? Согласитесь, нелепо работать за гроши, имея в багаже такое. Видеть, как возможности уплывают… да застрелиться лучше!
— Начальный капитал, — озвучиваю невысказанное.
— Да! — Чуточку показательно радуется компаньон, — а как его раздобыть, не суть важно. Можно продать инженерную идею, но знаете…
— Не стоит.
— Точно. Сперва пробиться к важному человеку, потом доказать что идея стоящая, да получить свои деньги… И так-то рискованно, а с учётом наших сомнительных документов и ещё более сомнительных легенд и пытаться не стоит. А вот афера… риска для нас даже меньше получается, чем при продаже изобретений. И шанс получить деньги куда как выше. План у меня есть, но без вашего знания немецкого никуда.
— Процент? — Старательно изображаю юнца, возомнившего себя матёрым авантюристом.
— Всем поровну, — решительно отрубает Аркадий Валерьевич, махнув для убедительности рукой, — даже Максу! Потому уже можем разбежаться и действовать самостоятельно, но пока нужно держаться вместе и избегать
Вместо ответа протягиваю руку и компаньон крепко её жмёт. Два лжеца, даже не думающих держать Слово…
Третья глава
— Суть аферы проста: притвориться некими эмиссарами. В среде эмигрировавших белогвардейцев группировок великое множество, и собачатся они меж собой с превеликим энтузиазмом. Одно только РомановЪ-Шоу начавшееся едва ли не сразу после революции, чего стоит.
— Самый одиозный, это конечно Царь Кирюха чего стоит — двоюродный брат Николая Второго, объявивший себя Императором Всероссийским. Этакий Жириновский от Романовых, не имеющий никаких прав на престол…
— … там вообще интересно, — увлечённо рассказывал Аркадий Валерьевич своим тенорком, срываясь время от времени едва ли не на фальцет, — родился от не православной матери — та вообще в православие перешла только в девятьсот восьмом году.
— Серьёзный косяк? — Поинтересовался Максим, повернувшись набок и подпирая голову рукой, — Я смотрю, они до Революции на тему православия серьёзно сдвинуты были.
— Косяк, — подтвердил Валерьевич, блеснув очками, — и достаточно крупный. Потом сам Царь Кирюха женился мало того, что на не православной, так ещё и на брак ни Церковь, ни сам Николай разрешения не дали. Лютеранка, двоюродная сестра, да и ещё и разведённая. Права престолонаследия, даже гипотетические, у Кирилла отобрали, даже дети его всего-навсего дворяне Романовы, а не князья, представляете? Не князья даже!
— Что-то такое читал, — нахмурился Максим, — он вроде в Революцию ещё накосячил крупно?
— Для члена Дома Романовых — очень крупно, — подтвердил Аркадий Валерьевич, — присягу нарушил, пытался в Пламенного Революционера поиграть и таким образом власть перехватить. До официального отречения Николая, между прочим! А поскольку дурак и хам редкостный, то только опозорился.
— Это вроде как самый буйный, так? — Поинтересовался Максим, поудобней устраиваясь на скрипучей кровати, — вроде как этих дуриков много насчитывалось.
— Много, — кивнул Валерьевич, хихикнув, — есть монархический совет Романовых, там регулярно какие-то перлы выходят. Есть мелкие претенденты из самих Романовых и вовсе уж левых личностей.
— Великих князей вроде немного? — Спрашиваю неуверенно, — откуда тогда претенденты?
— А вот это интересно! — Оживился рассказчик, — Есть Великие Князья — потомки императора не более чем в третьем колене, если не ошибаюсь. Остальные — просто князья Романовы, этих достаточно много. И вот время от времени лезут они наверх, за короной.
— Всерьёз лезут? — Видя, что вопрос не понят, уточняю: — Они правда на что-то надеются или просто под шумок хотят кусочек пирога урвать — финансирование от какой-нибудь спецслужбы, ещё что-то такое.