Эффект бабочки
Шрифт:
Подрагивающими руками раздеваю тело и проверяю — нет ли каких заметных шрамов, татуировок? Страшно и противно до невероятия, но раз уж Судьба подкинула такой… намёк, то кто я такой, чтобы спорить с дамой?!
— Да что за блядство такое! — Вырывается сквозь зубы. Снятые с покойника вещи долго полощу в реке, но чище они от этого не становятся. Спешно, пока не передумал, напяливаю на англичанина свои шмотки, развешав чужие на ветвях.
Собираясь на охоту, взял с собой сменную одежду, вот только появляться в ней в городе нельзя. Старая она, из благополучных времён дона Карлоса.
— Прости, брат-человек, — неведомо зачем говорю покойнику. Сложив все свои вещи в лодке, перебираюсь в его утлую индейскую долблёнку, изрядно подгнившую и поеденную жуками.
С минуту сижу, глубоко дыша и решаясь. Наконец, вытащив нож из ножен, снова перелезаю в лодку к покойнику и делаю ножом несколько глубоких надрезов. Лицо, шея, кисти рук…
Надругательство над покойным должно привлечь насекомых. Жара вместе с насекомыми максимально затруднят опознание. Моя одежда, оружие… в новую одежду перекочевал только мешочек с мелкими необработанными алмазами — доля от рудника, переданная Санчесом, немного наличных, да документы на другое имя.
— Побриться чуть не забыл, — напоминаю себе вслух. Развожу спиртовку и подогреваю воду, после чего бреюсь, ухитрившись не порезаться. Снова привожу вещи в порядок, постаравшись показать внезапную смерть.
Ядовитой гадости здесь полно, через пару дней опознать тело можно будет только по вещам. Съедят… Осталось только надеяться, что тело не найдут раньше и что это будут не крокодилы [89] . Важно, чтобы тело нашли и опознали.
— Вроде не должны, — прикусываю нервно губу, — искать меня скоро не станут, а до того срока на тело разве что случайно наткнутся.
89
[89] В Южной Америке есть не только кайманы и аллигаторы, но и крокодилы. Так называемый Оринокский крокодил.
Мотнув головой, отгоняю желание добавить ещё какую-нибудь яркую деталь. Оттолкнувшись веслом от берега, начинаю потихонечку грести. Работа помогает немного привести нервы в порядок, но не слишком. Колотун жёсткий, мысли в голове самые панические.
Встретившиеся индейцы-варао, плывущие по своим надобностям, добавили нервотрёпки. Отпустило только когда проплыл наконец плантацию дона Васкоче, где и гостил мой наниматель.
— Кажется, у нас объявился родственник, — хмыкнул Петер Ларсен, прочитав письмо, — из Южной Америки.
— Это кто ж такой? — поинтересовалась Тильда, вытирая полные руки о цветастый передник.
— Сын дядюшки Свенда — того, что на свадьбу нам жемчужное ожерелье прислал.
— Как же, — кивнула женщина, заулыбавшись, — Недорогое, но и не самое дешёвое. Понятно, что по случаю жемчуг у индейцев задёшево купил, но ведь и родственников не забыл! Мария до сих пор завидует.
— Сын его, Эрик, — сказал Петер и замолк, положив
— Что Эрик-то? — Негромко поинтересовалась супруга, видя что муж ушёл далеко в свои мысли.
— Эрик? А… в Данию собрался, навестить землю предков.
— Ему от нас что-то нужно? — Нервно поинтересовалась женщина, облизав внезапно пересохшие губы и присаживаясь, — а то сам знаешь…
— Нет, — хмыкнул Петер, — не бойся. На, читай! Прямо не говорит, но что денежки у него водятся, понять можно. Не настолько, чтоб серебром разбрасываться, но нахлебником не будет.
— Ох ты! — Невпопад воскликнула Тильда, читавшая письмо, — он пишет, что отец…
— Новости грустные, — хмуро кивнул Петер, подперев висок кулаком, — ну да мы это и подозревали, когда восемь лет назад письма приходить перестали. Адресат выбыл и точка… Магда, сестра двоюродная, запрос посылала на Эрика, взять думала опеку.
— Ну да, ну да, — закивала женщина, — у неё же муж врач, да и дом свой, чего ж не взять-то!
— Вот… мы тогда и не знали, что думать. Вроде как адресат выбыл, а что, куда… Думали, что может дела пошли неважно, писать не хочет потому. Глупо, но Свенд такой человек, самолюбие у него болезненное.
— Получается, что Эрик мальчишкой ещё самостоятельным остался, да выжил и достаток приобрёл?
— Мать! — Петер стукнул кулаком по столу, — ты планы на парня-то не строй! А то знаю я тебя, ты уже Гретту за него выдать задумала, так?
— Ну… — смущённо отвела глаза женщина, комкая передник.
— Вот тебе и ну! Не видели мы его и не знаем, что к тому достатку прилагается! А то может, алкоголик или инвалид какой, нужен Гретте такой муж!? Да и помнить надо, что одиннадцать лет девчонке, а то планы у неё…
— Когда приезжает-то?
— Послезавтра, аккурат под воскресенье подгадал.
— Ну так я комнатку освобожу? Олав и в гостиной может поспать пару ночей.
— Дура, зачем ему у нас останавливаться, если деньги есть?! Аа… делай что хочешь!
Родственник понравились. Не без хитринки, но и подлинки не заметил. К слову, родичи они вполне настоящие, пусть и куда более дальние, чем считают сами. Мать в своё время заставила заучить генеалогию, да разбираться в семейных архивах помогал не раз.
В каждой семье есть скелеты в шкафу, о которых Иваны, родства не помнящие, сами порой не знают. Беглые крестьяне, каторжники, бастарды знатных фамилий, именитые учёные и известные всему городу мастера-ремесленники.
Стоит копнуть на три-четыре поколения назад, как оказывается, что предки твои прожили жизнь не так скучно, как кажется потомкам.
Милая, такая уютная и домашняя бабуля может оказаться ветераном подполья, лично резавшая глотки фрицам. А что ордена не носит, так ни к чему, и так мужиков после войны мало осталось! С орденами-то на груди кого найдёшь? Мужики самолюбивы, не каждый и подойдёт, особенно если у самого наград меньше.
Если учитывать всевозможных троюродных дядюшек, то можно без малейших натяжек написать о своих родичах авантюрный роман с интереснейшим (и абсолютно правдивым!) сюжетом.