Её вишенка
Шрифт:
— Ха. Засунуть в рот член этого рецидивиста не считается насморком, милая.
Наташа уже успела глотнуть из своей чашки содовую и чуть не подавилась. Она с бульканьем проглотила жидкость и, откинувшись на спинку стула, начала заваливаться назад. Невозмутимый Брюс тут же протянул руку и, подхватив стул, вернул его в вертикальное положение. Он сделал вид, что ничего особенного не произошло.
Расхохотавшись, я протянул Грэмми ладонь «дай пять». Хотя она и была немного с приветом, но частенько, находясь в приподнятом настроении, вела себя очень забавно.
Поднявшаяся на сцену молодая женщина спасла Хейли от затянувшегося неловкого молчания, которое неизбежно последовало бы за подобным высказыванием. Она начала вечернюю игру в «Бинго», пока другие сотрудники дома престарелых раздавали игровые доски.
— Извини, — сказал я Хейли и, поднявшись, направился к передней части сцены.
Стоявшая там молодая женщина озадаченно посмотрела на меня.
— Просто мне нужно… да, просто дай мне... дай же мне эту чертову штуку! — прорычал я. И когда я, наконец, вырвал микрофон из ее руки, то последние слова прогремели на всю комнату. В то же мгновение воцарилась полная тишина. — Успокойся, я верну его. Просто хочу кое-что сказать моей леди.
Хейли смутилась и тут же прикрыла свое лицо ладонями, но слегка раздвинула пальцы, чтобы видеть меня.
— Мы познакомились, когда я купил твою вишенку и лишил тебя девственности. Мы почти расстались, но ты швырнула мне в голову вишневый пирог с такой силой, что он чуть не убил меня. А теперь я хочу, чтобы все закончилось тем, с чего началось. Вишенкой, — вытащив из кармана ягодку, я бросил ее Хейли.
Когда я в мыслях репетировал это, то Хейли, которую я себе представлял, обладала хорошей реакцией и прекрасной зрительно-моторной координацией. В реальной же жизни у нее, очевидно, не было ни того, ни другого. Ударившись ей прямо в лоб, вишенка упала на пол. От неожиданности Хейли откинулась назад и прижала ко лбу ладонь.
— О, черт! — пробормотал я в микрофон, бросил его и побежал к ней.
Толпа что-то невнятно бормотала, а я быстро нашел на полу ягодку и подошел к Хейли. Схватив кресло спавшего перед ней старика, я отодвинул его так, чтобы у меня было достаточно места, чтобы встать перед ней на колени. Встав на одно колено, я протянул ей вишенку.
— Ты съешь мою вишенку?
— Что? — удивилась она.
— Откуси ее, — потребовал я.
Она выглядела обеспокоенной, как будто думала, что я сошел с ума.
— Она валялась на полу!
— Совсем недолго. Кусай, только осторожно, чтобы не сломать зубы.
Она взяла у меня вишенку и слегка прикусила ее зубами. Но как только почувствовала что-то, тут же остановилась. Она вытащила ягоду изо рта и, раздвинув ее пальцами, извлекла обручальное кольцо, которое я спрятал там с помощью небольшого количества пищевого клея и ножа. Я даже не ожидал, что смогу сделать это так аккуратно.
— С удовольствием… — она прикусила губу.
— Съешь мою вишенку, — подсказал я. — Извини, просто я заранее продумал, как все будет происходить. Ты обязательно должна сказать это.
—
— Черт возьми, да! — выхватив у нее кольцо, я быстро надел его ей на палец и страстно поцеловал.
— Никогда не видел такой несусветной глупости, — философски изрек Брюс.
— Ой, перестань, — одернула его Наташа. — Это было очень мило.
— Самое главное — у него много денег, — Грэмми каким-то образом ухитрилась дотянуться до искромсанной вишни и проглотить ее.
— Бабушка! — Хейли выглядела крайне возмущенной, но дрогнувшие в улыбке губы испортили весь эффект.
Та лишь пожала плечами.
— А что? Это чистая правда. Я бы вышла замуж даже за Квазимодо, если бы он был достаточно богат.
— Я сказала «да» вовсе не из-за его денег.
— Вот дерьмо, — выдохнул я. — Так это «нет»?
Она рассмеялась.
— Это «да».
— О, хорошо, потому что я заплатил Эрлу, чтобы он записал все это на мой телефон. И мне бы не хотелось, чтобы на записи было видно, как мою задницу посылают подальше. Эрл! Ты все сделал?
— А? — Эрл выглядел так, словно только что очнулся от крепкого сна.
— Бестолковый, — пробормотал я.
— Хватит нести чушь! — простонала Грэмми. — В эту пятницу будем смотреть «Полицию Майами». Но если мне еще раз покажут «Семейную вражду», то я непременно кого-нибудь убью.
— Сегодня вечером ты сама по себе, Грэмми, — предупредил я. — У меня еще никогда не было секса со своей невестой.
Брюс недовольно фыркнул.
— А что насчет нас?
— Вот, — я выудил кое-что из кармана и протянул ему. Это был большой и спелый банан. — Видишь? Я заранее позаботился о тебе.
Я подхватил Хейли со стула, пока она не успела подняться самостоятельно.
— Ты же знаешь, я умею ходить, — хихикнула она.
— Да, но теперь я смогу заявить, что украл тебя. Использую банальный каламбур, который придумал по дороге сюда.
Она слегка напряглась в ожидании...
— Ты самая классная вишенка из всех, что я когда-либо украл.
Я стоял посреди своей тайной комнаты с трофеями и любовался главным экспонатом своей коллекции: заспиртованным бананом, который я когда-то украл у Брюса. Я до сих пор так и не рассказал Хейли о своем маленьком хобби. А, возможно, никогда и не расскажу. В конце концов, у каждого мужчины должны быть свои секреты.
Часть коллекции, посвященная Хейли, состояла из букета увядших цветов; формы для пирога, на которой осталась вмятина от моей головы; нескольких пар трусиков и нескольких заколок для волос. Кроме того, я уже начал собирать секцию «Грэмми», в которую входили две пары тапочек, несколько бигуди, кусачки для ногтей и «туз», который я украл прямо из ее руки во время игры в покер.
Сегодня у меня был день рождения. А у Хейли на весь день были намечены планы. Поэтому я решил заглянуть в офис, захватив кусачки для ногтей, которые украл у Грэмми вчера вечером. Она обозвала меня рецидивистом, так что, думаю, она это вполне заслужила.