Её вишенка
Шрифт:
За три последних дня мы не провели порознь ни минуты. Так что ночь, проведенная отдельно от него, и те полчаса, что я бодрствовала этим утром, показались мне слишком долгими. Я даже успела почувствовать, как его магия стала потихоньку рассеиваться, когда страх за свою жизнь и насущные проблемы начали снова порабощать мою душу.
Мне хотелось плюнуть на все, но, независимо от моих желаний, у меня была целая куча растущих счетов. И у меня не было денег, чтобы их оплатить. Разумеется, Уильям предложил мне свою помощь и даже попытался сделать это менее болезненно для моего самолюбия.
Я уже и так чувствовала себя намного счастливее, чем когда-либо. Ведь в глубине души я знала, что Уильям никогда не бросит меня на произвол судьбы. И что бы ни произошло между нами в дальнейшем, он останется приличным парнем. Уже сейчас он делал все возможное, чтобы уберечь меня хотя бы от нищеты. Конечно, я могла бы позволить ему покрыть мои долги. Но для меня бы это означало полную капитуляцию. И даже если бы я с его помощью восстановила свой бизнес, то он не был бы уже моим. По крайней мере, все бы выглядело совсем не так, как я хотела.
Поэтому вместо испытанного и проверенного рецепта печенья, который я совершенствовала целых два года, я решила воспользоваться жизненным кредо Уильяма и рискнуть, сотворив что-то безумно-сумасшедшее. В выпечке я всегда стремилась к идеалу: совершенству формы, утонченности вкуса. Но, возможно, мне не хватало немного… спонтанности. Немного… радости.
Оказавшись на кухне, я начала перебирать ингредиенты, которые сейчас были в моем распоряжении. Я уже предупредила Райана, что ему больше не нужно приходить на работу, но он предложил бесплатную помощь в подготовке к конкурсу. Мне хотелось быть щедрой и великодушной, и в любом случае заплатить ему, но я понимала, что сейчас каждый потраченный мной доллар увеличит сумму моего и так не маленького долга. Пришлось принять реальное положение вещей и пообещать себе, что я обязательно найду способ и при первой же возможности верну ему долг.
Райан появился часа через два. С заспанными глазами и громко зевающий.
— Доброе утро, ранняя пташка, — пробурчал он.
— А у меня есть идея…
Окинув меня быстрым взглядом и заметив мое перепачканное шоколадом лицо и прилипший к рубашке расплавленный зефир, он в недоумении нахмурил брови.
— Что? Собираешься использовать вместо обычной ложки сахара ложку с горкой?
— Нет. Мой эксперимент не такой примитивный. Я попробовала кое-что абсолютно новое.
— Ладно... — он последовал за мной на кухню. — Черт. С каких это пор ты устраиваешь такой беспорядок на рабочем месте? — он пнул ногой кусочек теста, который я случайно уронила на пол и еще не успела убрать.
— Это ведь творческий процесс, Райан, — отмахнулась я.
И чуть не съежилась, когда поняла, что повела себя точь-в-точь как Уильям. Этот парень был подобен вирусу. Но только самому-самому лучшему.
— А-а-а,
— Нет. Я серьезно. Еще пара секунд и... — схватив рукавицу, я открыла духовку и достала два противня. — Это печенье типа «с’мор». Не совсем новаторское, но у меня родилась идея сделать его исключительно особенным, понимаешь? — я подняла печенье и разломила его пополам.
На кусочке коржа лежал тонкий слой растопленного шоколада «Hershey’s», который растянулся великолепными липкими лентами, едва я отделила две половинки друг от друга. А сверху возвышалось густое пышное облако расплавленного зефира.
— Выглядит неплохо, — задумчиво сказал Райан.
— А потом я придумала вот это, — указала я на второй противень.
— Они выглядят... вроде нормальными? — неуверенно сказал он, взял печенье и откусил его. — Вишневая начинка?
— Да, но подожди немного, я еще не закончила, — взяв одно, я обваляла его в измельченном миндале и воткнула в него шашлычную палочку.
Райан смотрел на меня немного скептически, будто думал, что я определенно сошла с ума. А я решительно подошла к фритюрнице, сунула печенье в масло и, повернувшись к нему, мило улыбнулась.
— Печенье, жаренное во фритюре. Паула Дин (прим. знаменитый американский повар без специального профессионального образования, ресторатор и писатель) полюбит тебя. Возможно, мы смажем его немного маслом, когда все остынет.
— Только не маслом, — возразила я.
Я вытащила печенье, разложила его на подносе и, взяв взбитые сливки, украсила его. Последним же штрихом бросила сверху покрытые шоколадом вишенки.
— Та-дам! Можно снимать пробу, — любезно предложила я.
Парень взял печенье и откусил кусочек. Несколько секунд он задумчиво жевал, а затем его брови резко взлетели вверх.
— Вау! Да это чертовски вкусно!
ШЕФФИЛДСКАЯ ярмарка проходила на широком, засеянном травой поле в пригороде Нью-Йорка. Кэндис, Райан и Уильям были уже здесь. Сама ярмарка соответствовала всем вашим ожиданиям: всевозможные аттракционы, настроенные заполучить ваши денежки; различные доставки, организованные людьми с сомнительным прошлым, опытом и мотивацией, но обещающие вам поддержку; а также восхитительный запах воронкообразного торта. Находившееся всего в часе езды от Нью-Йорка это место всегда было переполнено людьми.
Мы с Уильямом шли рядышком, чуть позади Райана и Кэндис, которые спорили о каком-то фильме. Райан утверждал, что это непревзойденный шедевр, а сестра возмущалась, что заснула уже через десять минут. Конкурс должен был начаться только вечером. И после того, как мы разложили на отведенном нам месте все необходимое для выпечки, — организаторы конкурса предоставили печи, и нам осталось лишь принесли тесто и уже на месте охладить его — у нас осталось еще несколько часов для веселья.
Всю дорогу, пока мы шли, Уильям, приобняв за плечи, крепко прижимал меня к себе. Я немного виновато улыбнулась ему.