Её вишенка
Шрифт:
Уильям жил в Ист-Виллидж. Зная репутацию этого района, я ничуть не удивилась оживлению, царившему на улицах в вечернее время. Мужчина жил в большом жилом комплексе, и, естественно, у него был пентхаус. Здание выглядело достаточно экстравагантным, чтобы гарантировать швейцара и сотрудника за стойкой регистрации. Оба были одеты так, словно работали в пятизвездочном отеле. И я тут же пожалела о своем небрежном виде.
Я намеренно пошла агрессивно-небрежным путем, чтобы отправить Уильяму сообщение: «Я не пытаюсь произвести на тебя впечатление. Я просто
По крайней мере, таков был план.
Но теперь я почувствовала себя идиоткой. Я боялась, что меня могут схватить и принять за бездомную, прежде чем я доберусь до лифта.
— Уильям Чемберсон? — спросила я женщину за стойкой регистрации.
Она кивнула и небрежно махнула журналом — с Ванной Уайт на обложке — в сторону лифтов.
— Спасибо, — кивнула я. Мне стало любопытно, сколько они платили ей, чтобы она указывала людям путь от парадных дверей к лифтам, которые находились явно перед ними. «Наверное, больше, чем я зарабатывала», — кисло подумала я.
В лифте меня поджидал невысокий мужчина в дурацкой шляпе. Он не торопясь встал с маленького табурета. Его идеальная осанка и невозмутимый вид сказали мне: «Я лучше тебя, хотя и зарабатываю на жизнь, развозя людей в лифте».
— Этаж? — чопорно спросил он гнусавым голосом.
— Пентхаус, пожалуйста, — признаюсь, я немного получила удовольствие от этого заявления. «Да, ты всего лишь маленький лифтер. Зато я еду в пентхаус».
Мужчина не выказал никакого беспокойства, и нажал кнопку «П». Пока мы поднимались, он стоял с полузакрытыми глазами. Затем он неожиданно повернулся ко мне и понимающе постучал себя по уху.
— Лучше держать это в секрете. Они слушают, когда лифт останавливается.
— Ваши боссы? — удивленно выгнула я бровь.
— Государственные власти, — пренебрежительно фыркнул мужчина.
Когда лифт с глухим стуком остановился наверху, его лицо стало непроницаемым. Он показал мне жестом «губы застегнуты», а затем подмигнул.
На всех этажах, которые мы миновали, были установлены металлические полированные двери. На верхнем же этаже лифт открывался прямо в огромную гостиную, отгороженную лишь парой ажурных кованых решеток. Лифтер вставил в них ключ и легко поднял их, как рольставни, которые обычно опускают при закрытии бутиков в торговом центре.
Не говоря больше ни слова, мужчина закрыл за мной решетки и спустился в лифте вниз. Он оставил после себя лишь кирпичную шахту и дрожащие пучки шнуров и проводов, при помощи которых лифт двигался.
Мне казалось, что Уильям будет ждать меня. Но вокруг все было пусто, если не считать шум бегущей воды. Уильям просил меня прибыть в шесть. Проверив свой телефон, я убедилась, что пришла вовремя. Может, он ожидал, что я приготовлю ему ужин прямо к выходу из душа?
Послышался топот — несомненный звук крошечных лап по деревянному полу. Щенок… Гремлин… выскользнул из-за угла. Это был чистый пушистый комок коричневого щенячьего меха. До смешного
Малыш неуклюже врезался на повороте в стену, тут же выпрямился и бросился ко мне. Я опустилась на колени, чтобы погладить очаровательную малышку, и даже позволила подвергнуть себя шквалу щенячьих поцелуев.
— Окей. Окей. Я поняла, теперь ты чистый. И ты очень милый, точнее милая. Уильям хорошо с тобой обращался?
Единственным ответом от щенка стала куча синяков от его виляющего хвоста.
Я встала и решила оглядеться. Я знала, что Уильям ждет меня, и, тем не менее, слегка ощущала себя незваным гостем. Меня немного беспокоило, что он мог ожидать, что я буду ждать снаружи или что-то в этом роде. Но здесь не было ничего похоже ни на коридор, ни на дверь, чтобы иметь возможность постучаться.
— Уильям? — позвала я. — Уильям! — во второй раз это прозвучало чуть громче.
Не дождавшись ответа, я предположила, что мужчина испытывает меня. Видимо, он хотел, чтобы я сама нашла дорогу на кухню.
Мой путь лежал через гостиную, которая была расположена под современным промышленным подиумом, приваренном к открытым кирпичным стенам. Это место так и кричало: холостяк-миллиардер. Меня так и подмывало немного задержаться и поискать фотографии. Доминирующий мотив — любопытство! Мне нестерпимо хотелось посмотреть, как выглядел молодой Уильям, или, возможно, мельком взглянуть на его родителей. Но я не поддалась соблазну. Я держалась профессионально.
Вид его жилища был потрясающим. Полы были сделаны из насыщенного дерева в античном стиле. Вдоль стен была выставлена коллекция восхитительных картин, наряду с полноразмерной скульптурой человека, выглядевшего так, словно он взорвался на неровные квадраты металла. Я на минуту остановилась перед скульптурой и провела пальцами по маленьким квадратикам. Меня удивило то, как они, казалось, плыли наружу в расширяющемся облаке с эффектом обмана перспективы. Со стороны было ясно, что взрыв крошечных металлических квадратиков особым образом связан с площадью позади них и, в конечном итоге, со всей скульптурой.
Я решила дать Уильяму один бонусный балл за хороший вкус. В фильмах частенько показывали, что особняки мегабогачей всегда обставлены провокационными произведениями искусства: шестифутовыми вагинами, голыми женщинами и фаллическими предметами. Возможно, как только у тебя появлялось достаточно денег, такие вещи переставали восприниматься как дрянные и становились вещами, о которых ты всегда мечтал. Если бы спросили меня, то я ответила бы, что все это, по меньшей мере, странно. Кто в здравом уме каждый вечер перед сном хотел бы заходить в коридор вагины и в метафорическом смысле перерождаться? Или кому захотелось бы стукнуться лбом о двенадцатифутовую эрекцию при попытке посреди ночи пробраться к холодильнику?