Её вишенка
Шрифт:
Хейли брезгливо, двумя пальцами взяла кость и бросила ее в мусорную корзину.
— Ладно... моя миссия выполнена.
— Спасибо тебе. Видишь? — обратился я к собаке. — Твоя добыча ушла. Теперь заблудись.
— Не обижай его, — возмутилась девушка. Она вышла из-за прилавка и опустилась перед щенком на колени. Потрепала его щеки и голову, немного помолчала, скорчила ему рожицу, а затем продолжила его гладить. — Он может и пахнет как свинюшка, но все же он милашка.
— Я думаю, что он — это она, — небрежно заявил парень, которому я теперь точно не позавидовал бы.
Мы
— Ну, она все еще ублюдок, — невозмутимо сказал я.
— Думаю, ты ей нравишься, — Хейли перестала гладить собаку и начала с ней сюсюкаться. — Бедная наша девочка. У нее просто ужасная судьба. И она так отвратительно пахнет.
— Я тут подумал, мы могли бы вместе сходить куда-нибудь, — вернулся я к цели своего визита. — И назвать это свиданием.
Хейли резко поднялась и отряхнула руки о передник. Внезапно мрачный взгляд стер все остальные эмоции с ее лица.
— Я польщена и действительно ценю это, но... нет. Не думаю, что нам нужно встречаться.
— Мы могли бы пойти в… Подожди, что?! — выдохнул я.
— Мне очень жаль. У меня было время, чтобы обдумать все это. Не уверена, что это была хорошая идея. Ни для кого из нас.
Мне пришлось несколько секунд подумать, чтобы найти подходящий ответ. Конечно, меня и раньше отвергали. Но я всегда предвидел, что они собирались это сделать. Хейли же своей непредсказуемостью абсолютно застала меня врасплох.
Девушка была по-детски непосредственной и выглядела как сама невинность. Девственница с подавленной сексуальностью. С притаившимся глубоко внутри огнем, ожидающим, когда его воспламенят. Я думал, что хорошо понимал ее, и был убежден, что ее страсть возобладает над всеми остальными доводами. Я имел в виду, как можно было до двадцати лет остаться девственницей и не хотеть все, что движется?
— Значит, для себя ты уже все решила? — вымолвил я, наконец.
— Ну, меня ждут клиенты, — она одарила меня грустной улыбкой. — Так что, если тебе больше нечего сказать, мне нужно вернуться к работе. Я должна испечь канноли. Знаешь ли, счета не оплачивают сами себя, — она встала и вернулась за стойку.
Я был смущен и в отчаянии. Мой предприимчивый мозг лихорадочно пытался найти способ спасти то, к чему у нас все шло. И я сказал первое, что пришло мне в голову:
— Стань моим личным поваром.
Хейли замерла от неожиданности.
— Что, прости?! — переспросила она.
— Личный шеф-повар. Ты можешь заниматься этим по вечерам, после того, как закончишь здесь. Таким образом, твоя пекарня ничуть не пострадает. Тебе же пригодятся дополнительные средства? Купишь себе новые... черт, ну, я не знаю. Что вы там, пекари, покупайте? Тестоизмельчители? Носилки для тортов? Кексооберточную машинку?
Ехидная ухмылка расползлась по ее губам.
— Есть тестосмесители. Я не знаю, зачем тебе носилки для тортов. А кексы не обертывают после приготовления. Ты уже готовишь их в обертках.
Я махнул рукой.
— Без разницы. Тебе в любом случае пригодятся деньги, верно? Назови свою цену.
— Ни за что. Даже если ты серьезно. Я не могу…
—
Ее друг, стоявший за прилавком и наблюдавший за нами, как за теннисным матчем, неожиданно рухнул. Звук падающего на пол тела был довольно громким, учитывая состояние глубокого безмолвия Хейли.
Я посмотрел туда, где парень только что стоял.
— Он в порядке?
Хейли вздрогнула. Казалось, мой голос вывел ее из комы. Затем она посмотрела на друга.
— Он скоро будет в порядке. Райан просто иногда так делает.
— Отключается?
Внезапно парень вскочил: его лицо покраснело, но он улыбался.
— Я в порядке! Продолжайте, пожалуйста, — он вытащил печенье из ближайшей витрины и, не отрывая от нас глаз, засунул его себе в рот.
— Низкий уровень сахара в крови, — объяснил он тихо. Можно подумать, это было вполне разумным объяснением его падения на пол, словно мешок с картошкой.
— Зачем ты сделал мне такое предложение? — подозрительно спросила Хейли.
— Это та самая часть, где большинство парней вынуждено что-то придумывать. Я постарался избавить нас от этой части. Я сделал тебе это предложение, потому что еще не оставил свои попытки ухаживать за тобой. Но ты, судя по всему, хочешь выкинуть меня из своей жизни. Я владею лучшей маркетинговой компанией в мире. Все, что мне нужно сделать, лишь сказать одно слово, и команда из двадцати экспертов тут же начнет составлять промо-план для «Блестящего Пекаря». Это прекрасная идея. Признай это.
— «Игристый Пекарь». И, конечно, это прекрасная идея, за исключением той части, где я по какой-то причине пытаюсь выбросить тебя из своей жизни. Ты что предполагаешь, что можешь просто купить меня? И что это говорит о твоем мнении обо мне?
— Это говорит о том, что я считаю тебя логичной и разумной женщиной. Никто в этом мире не делает все сам. Все ловят счастливый момент где-то на линии жизни. А все, что нужно тебе сделать — просто приготовить мне ужин. Ты сможешь уйти сразу после этого. И даже можешь игнорировать меня, если хочешь. Но имей в виду! Если ты скажешь «нет», то тебе придется иметь дело со мной. Я буду приходить сюда каждый день и докучать тебе до тех пор, пока ты не скажешь «да». Не забывай, этот маркетинговый ход может коренным образом повлиять на всю твою жизнь. Это понятно?
Она долго смотрела на меня. Я мог точно сказать, что ее мысли неслись вскачь. В это время Райан уминал уже четвертое или пятое печенье. Его глаза были широко раскрыты, словно он следил за кульминацией мыльной оперы.
— Я согласна, — наконец, проговорила Хейли, — но у меня есть одно условие. Ты должен взять этого бедного щенка к себе домой. В этом случае я могла бы навещать его, когда буду готовить у тебя дома. И ты обязательно должен искупать его.
Я оглянулся на щенка, который смотрел на меня с дерьмовой ухмылкой. Это была ухмылка в буквальном смысле пожирателя всякого дерьма.