Ее темные рыцари

Ежова Лана

Это были потрясающие полгода! Хастл, вальс, танго, фокстрот… Обучение прекратилось, когда в нашу группу пришла девушка, с первого взгляда решившая, что Тим подходит ей больше, нежели мне. И не только как партнер по танцам. Я так и не призналась другу, почему недавнее увлечение потеряло для меня свою прелесть. Оказавшись не настолько толстокожей, чтобы пережить откровенную травлю новой поклонницы Тимура, я перестала ходить в клуб. Но Тим проявил солидарность, отказавшись от танцев, что в очередной раз доказало его верность.

Исполнитель пел, закрыв глаза.

Мощный голос в сочетании с драйвовой мелодией заряжал энергией, идеально подходя для хастла. Булатов думал так же – и я расслабилась, отдавшись на волю партнера. Раньше я полагала, что по-настоящему мужчина ведет лишь в вальсе, хастл доказал обратное. Наверное, это единственный танец, когда женщина не знает, чего ждать.

Побоявшись за длинное платье – вот зрители обрадуются, если вырез на спине поползет дальше! – шепнула Руслану:

– Только без поддержек, ладно?

Вертигр, улыбаясь, оттолкнул на расстояние вытянутой руки. Затем рывком вернул обратно и закрутил юлой. Голова закружилась, и я не сразу заметила, как ловко он подцепил мою ногу своей. Опрокинутая назад, да так низко, что увидела обувь гостей, стоящих у стены, испугаться не успела. Поддержка удалась, словно мы не раз ее репетировали.

Отсчитывая шаги и делая взмахи свободной рукой, понадеялась, что оборотню хватит ума не сажать меня на шпагат. Каблуки точно не выдержат подобного издевательства. Начала получать наслаждение и расслабилась, решив, что экстрима больше не будет. А зря… Опрокидывание, поддержка – и я отрываюсь от пола. Несколько секунд парения в крепких надежных руках, а затем вновь паркет под ногами.

Когда песня закончилась, я поняла, что, если не отойду в сторону, выскажу Руслану все, что думаю по поводу акробатического этюда, им устроенного.

– Я в дамскую комнату. Провожатые мне не нужны.

Булатов переменился в лице.

– Что случилось?

– Ничего страшного, Руслан.

И ведь не соврала – ничего страшного не случилось. Я просто обиделась, что мое пожелание проигнорировали.

В холле посчастливилось встретить группку официанток, несущих гостям закуски и напитки. Узнав у них, где можно припудрить носик, рванула туда, не боясь навернуться на высоких каблуках. Трех минут одиночества – относительного, так как все время приходилось раскланиваться с какими-то людьми, попадавшимися навстречу, – мне хватило, чтобы нащупать причину своего срыва. Глупо обижаться на Булатова только потому, что посчитала, будто он наплевал на мою просьбу, тогда как раньше даже невысказанные пожелания пытался угадать и исполнить. Вывод: пора снять корону с головы и признать, что мои прихоти не священные законы. Я оттолкнула парня, потому что на самом деле мне понравилось с ним танцевать. Даже в такой мелочи он оказался на высоте.

Чем больше узнавала своих витязей, тем страшнее становилось. К хорошему быстро привыкают. А парни не просто хороши, они идеальны. И поэтому я боюсь. Боюсь влюбиться в кого-нибудь из них или – о ужас! – в обоих. Боюсь войти во вкус такого странного союза и остаться на посту Гласа.

Ой… кажется,

я поспешила окрестить вампиршу в длинном платье Леди Морковкой. Рыжая из свиты Мастера, задрав подол, поправляла чулки. И это в шаге от комнаты для девочек. Ну что сказать? Если она и леди, то современная и без комплексов.

Краснодевица тем временем быстро набирала текст на сенсорном экране своего телефона двумя пальцами. Не поднимая головы, спросила:

– Подруга, а ты натуральная?

Первая мысль: обращаются не ко мне. Вторая, что ко мне и ей интересны постельные предпочтения. А третья мысль: это она о моем размере груди, а не о всяком непотребстве.

– Натуральнее не бывает. Туалет занят?

– Ага, в очереди стоим, – фыркнула Морковка и, обращаясь к подруге, заявила: – Котя, Глас не красит волосы, так что браслет ты проспорила.

О, так это был вопрос не о пластических операциях?!

Краснодевица, оторвавшись от телефона, вперила недоверчивый взгляд в мою прическу, которую, к слову, не мешало бы поправить после энергичных па.

– Да крашеная она, могу на кон и ожерелье поставить.

Хитрость вампирш развеселила. Нарочно вели себя нагло, самонадеянно решив, что сумеют заговорить зубы и отвлечь внимание. И им это почти удалось, если бы не обострившийся слух.

Как они ни шумели, я услышала хрип за дверью.

– Пользуясь служебным положением, иду без очереди, девочки.

Что-то подсказывало, что препятствовать мне не будут, и я дернула за ручку дверь. Представшая глазам картина на долю секунды выбила из равновесия. Потом я таки выдавила из себя смущенное:

– Мастер, простите, но вы перепутали мужской туалет с женским.

– Что, правда? – невинно захлопал золотистыми ресницами Симеон. – Как неловко получилось! Все, я ухожу.

И разжал пальцы на горле супруги Чернова. Хрупкая женщина увядшим цветком упала на красное ковровое покрытие. А вампир с улыбкой нашкодившего ребенка вышел из уборной, громко хлопнув дверью.

– Вы как? – Я кинулась к Эмме, ощущая острую боль в ладонях – момент, когда впилась в них ногтями, пропустила.

– А ты как думаешь, Глас недоделанный? – хрипло прокаркала она. – Шуточки шутишь вместо того, чтобы врезать ему по наглой морде.

– Нет, я, конечно, могла на него наброситься и учинить переполох, но была уверена, что вас такое развитие событий не устроило бы.

Госпожа Чернова вскинула на меня настороженный взгляд, забыв массировать пятна на шее.

– Не понимаю, о чем ты…

– Во-первых, Симеон тогда бы точно довершил начатое и свернул бы вам шею. Во-вторых, вам не нужна огласка, не так ли?

Эмма отвернулась. Молча поднявшись на ноги, подошла к зеркалу на полстены. Подсветка немилосердно отразила синяки. В руках у женщины материализовался кусок льда, и она, морщась, приложила его к самому большому.

– Вы – маг, но не справились с вампиром. Значит, не ожидали нападения, подпустив его близко, да еще в таком, кхм, интересном месте.

– Между любовниками случаются размолвки, – сухо произнесла Эмма.