Ее темные рыцари
Шрифт:
Чем ближе подходили к дому, тем сильнее колотилось сердце в груди. Еще не страх, но и до невозмутимого спокойствия Лазаруса как пешком до Луны.
И я попросила ребят:
– Только не бросайте меня одну, пожалуйста.
– Прилипнем к тебе, как скотч, устроит? – предложил Руслан, тревожно хмурясь и оглядываясь по сторонам.
Казалось, что-то ему не нравилось, а вот мне представшая картинка очень даже пришлась по вкусу: и сад с фигурно подстриженными кустами и деревьями, и украшенный лепниной фасад дома в стиле ренессанс. Особенно впечатляли гипсовые химеры
Оказавшись в залитом электрическим светом холле, увидела, что нас встречают. Логика подсказала, что это хозяева дома – виновник торжества Чернов и его супруга.
Крупный шатен с посеребренными сединой висками и ярко-зелеными глазами у меня никак не ассоциировался с грациозным тигром, скорее – с бурым увальнем-медведем. А вот его худенькая жена внешностью напоминала нежную голубку – под мальчика стриженные русые волосы, молочная кожа и очи цвета зимнего неба. Благоприятное впечатление разбилось в пух и прах, стоило «горлице» открыть «клювик».
– Наконец-то пожаловали. Вы последние… Глас и ее гарем.
– Завидуете? – брякнула, не подумав.
Женщина процедила сквозь зубы:
– Было бы чему…
Мне стало обидно: да я сама себе завидовала бы, если б не моральные убеждения!
– А разве нечему? Такие парни рядом! Лучшие представители Полуночи – и стали моими рыцарями.
Не знаю, зачем я подначивала эту незнакомую женщину, мной словно овладел дух противоречия. И когда она сморщила свой аккуратный носик, я испытала сладостное удовлетворение. Что самое интересное, Чернова наш диалог позабавил – тень эмоции удалось уловить благодаря способностям Гласа.
– С днем рождения, Демид, – произнес Лазарус и вручил юбиляру темно-зеленый замшевый футляр.
– Долгих лет и процветания, – добавил Руслан.
– Удачи и крепкого здоровья, – смущенно пожелала я никогда не болеющему оборотню. А что? Экспромт! Не могли предупредить, что придется и мини-речь толкнуть?!
Тем временем Чернов открыл футляр и шумно выдохнул:
– Безант Константина Первого? – и взмахом руки отправил прочь слугу с подносом. Видимо, парень в темно-синей униформе уносил презенты, но византийскую золотую монетку ему не доверили.
– Слышал, что солида в вашей коллекции еще нет. – Вампир тонко улыбнулся, наблюдая за искренней радостью именинника.
– Спасибо, это лучший подарок в этом году. – Взгляд Демида потеплел.
– А как же мой? – прошептала его жена и будто невзначай прикоснулась к своему бедру.
– Дорогая, твой подарок вне конкуренции. Прошу, леди и джентльмены, в зал, к остальным гостям, – радушно предложил хозяин праздника.
– Только после вас, – сказал Болконский.
И мы пошли вслед за четой Черновых. Стоило Эмме повернуться к нам спиной, я остолбенела: у нас одинаковые черничного цвета платья! Ну, почти одинаковые… вырез не такой глубины, и пышный атласный бант на месте. И да, вампир оказался прав, он действительно не к месту – черт-те что и над попой бантик!
Массивные двери распахнулись – и у меня закружилась голова. В зале оказалось столько народу! А у меня периодические всплески боязни толпы…
– Герда, позволь пригласить на танец? – вдруг произнес Лазарус, отвлекая от созерцания гостей.
Громкая музыка, разговоры, слившиеся в сплошной гуд улья, блеск драгоценностей, разнообразие парфюмерных ароматов – все дезориентировало, обрушиваясь шквалом на органы чувств.
– Да, конечно.
Вот так, с порога я и оказалась прямо в центре зала, где уже танцевало пять или шесть пар – толком посчитать не сумела.
– Что случилось?
– Ничего, просто иногда теряюсь, оказавшись среди незнакомцев.
– Ясно, демофобия, – помрачнел Лазарус. – Хоть это и странно – мы не в первый раз на приеме, раньше, за два месяца, такого ни разу не случалось.
Я пожала плечами. Странные страхи у меня то появлялись, то исчезали с самого детства. В один день я боялась переходить дорогу, в другой – бездомных собак, а на следующий тряслась при мысли о микробах. Бабушка называла это повышенной впечатлительностью, двоюродная сестра – истерией синего чулка и советовала записаться на прием к психиатру.
– О, а мы не последние. Мастер Симеон тоже опоздал, – предупредил Болконский о появлении вампирского «пахана».
В танце мне удалось бросить взгляд в сторону дверей. Пятеро вошедших заслуживали внимания. Две нереально красивые, словно их лица обработали «фотошопом», стройные женщины и трое мужчин примечательной внешности. Наряды дам разительно отличались: у одной серебристое обтягивающее платье едва прикрывало место, откуда росли ноги, а у второй шлейф темно-синей юбки волочился по полу. Но имелась у красавиц и общая черта – рыжие волосы. Мне захотелось весело воскликнуть: ого, да нашего полку прибыло! Только у первой распущенные кудри пламенели красным, как лепестки мака. А у собранных в высокую прическу волос второй был редкий апельсиновый оттенок.
На ярком фоне Краснодевицы и Леди Морковки, как мысленно я их окрестила, спутники не затерялись, отнюдь.
Парню, стоящему по левую руку от нас, можно смело играть в баскетбол – выше двух метров, он словно проглотил аршин. Тот, что справа, наоборот, был как будто чем-то пристукнут – ниже среднего роста, он напоминал борца греко-римского стиля. И двигался потешно – враскоряку, будто только что соскочил с лошади. Эдакий кавалерист-борец… Третий мужчина, сдержанно произнеся несколько слов подошедшему Чернову, вручил ему коричневый тубус. Похоже, подарил картину.
Если это Симеон, то я понимаю теперь, почему он злится, когда кто-то называет его Симоной. Обладателя смазливой внешности легко перепутать с девушкой – настолько приятны некрупные черты и стройна тонкокостная фигура. Мне миловидный тип мужчин никогда не нравился – когда на экраны вышел «Титаник», все подружки вздыхали по главному актеру, мы же с Тимуром дружно плевались, поддразнивая девчонок.
А вот Симеона я готова признать красавцем, сделав исключение только потому, что у субтильного мужчины оказались сказочно красивые медные волосы. Собранные в тонкую косичку до лопаток, они меня покорили.