Единство
Шрифт:
Эльса отскочила в сторону, не давая зверю схватить ее лапами. Кислое дыхание обдало девочку с ног до головы, но та бесстрашно смотрела во влажные зеленые глаза.
— Ты подчинишься! — твердо сказала она, обрушивая на сознание зверя всю свою мощь.
Сила Эльсы росла с каждым днем, но, при каждой встрече с Потусторонними, девочке, как и другим ментальным магам, не удавалось остановить хищников и тем более подчинить их своей воле. Однако дочь Арноры верила, что ей достанет способностей сделать это, когда рядом будет
— Назад! Отступи!
Зверь фыркал и прижимал голову к земле, невольно отступая назад. Он не ожидал, что маленький человек окажется настолько сильным. Рыча и царапая землю когтями, он упорно сопротивлялся давлению.
Ликующая улыбка появилась на лице Эльсы, придав ей еще большую уверенность в собственной силе, когда тварь отступила еще на шаг, зло огрызаясь на каждый ментальный удар. Окрыленная успехом, девочка продолжала напирать, и только Оника заметила, когда в озлобленном взгляде зверя случился перелом.
Вода в фонтане вздрогнула и, выстрелив в сторону, ударила Эльсу в грудь, отбрасывая назад. Пасть твари схватила воздух, где еще мгновение назад стояла дочь Арноры. Вода взвилась толстым хлыстом и полоснула зверя по морде, обволакивая ее и забираясь в ходящие ходуном ноздри.
— Эльса! — крикнула Лиссиа. Улучив удобный момент, она нырнула под зверя, снизу насаживая морду своего противника на меч. Когда тварь забилась в предсмертных судорогах, яд из разорванных желез брызнул из раны вперемешку с кровью.
Оника появилась между оставшимся в живых взбешенным зверем и Эльсой, чувствуя бурление парящей в воздухе воды. Девушка не помнила, когда делала столь долгие перерывы в укрощении стихии, и теперь ее движения огрубели, а атаки стали жестче. Она услышала топот приближающихся церковников и мерное постукивание тростью.
Покрывшая морду зверя вода выпустила щупальца, пронзившие выпуклые глаза. Истошный вопль всколыхнул деревья и пронесся по улицам Берилона, где жители встревожено поглядывали в сторону дворца и спешили укрыться в домах.
Мечущийся в истерии хищник стал легкой целью для подоспевших церковников, один из которых повинуясь приказу Лиссии, заломил руки Онике и намеревался оглушить укротительницу воды, когда Ульен мыслью удержал его руку:
— Ты не ударишь законную супругу господина Кристара, — ровный голос Первого советника прозвучал будоражаще спокойно на фоне булькающей крови убитого зверя. — Отвести ее в покои и поставить стражу. Ты нарушила поставленные условия, и я запрещаю тебе покидать свои комнаты.
Оника смиренно склонила голову. Такой исход был даже лучше, чем она ожидала.
— Ты с ума сошел?! Позволишь магу и дальше разгуливать по дворцу? — Лиссиа налетела на старика, смерившего ее бесстрастным взглядом.
— Пока я остаюсь Первым советником госпожи Арноры, ответственным за эту укротительницу стихии, мне определять,
— Это безумие, — Лиссиа знала об условиях, на которых Оника осталась во дворце, и даже спасение дочери Арноры не оправдывало того, кто преступил слово Всевидящей Матери.
— Я полагал, что ты должна быть сознательнее своей сестры, — слова Ульена стали пощечиной для женщины. В такие моменты Лиссиа понимала, что младших сестер Всевидящих Матерей отправляли в корпус церковников не только, чтобы сделать из них Командующих, но и, чтобы предотвратить семейные распри.
Оника в задумчивости обернулась, когда Кристар влетел в комнату с пылающим взглядом. Плотно закрыв дверь, юноша ринулся к сестре, хватая ее за плечи и легонько встряхивая.
— Что же ты наделала?!
— Если бы я не вмешалась, зверь откусил бы глупой девчонке голову. А может и проглотил бы целиком. Думаешь, мне следовало остаться в стороне?
— Ты же знала, что тебе запрещено использовать свою силу! Время до завтра, данное Первым советником, всего лишь отсрочка. Собрание однозначно потребует выгнать тебя из дворца, и хорошо, если они не захотят устроить показательное наказание. Ты знала это и все равно полезла в бой. Зачем?! — Кристар еще раз встряхнул девушку, не видя в ней полагавшейся обеспокоенности.
— Это же очевидно, — Оника мягко высвободилась из рук брата и отошла к окну. — Нравится мне это или нет, но Зоревар, Миала, Эльса, даже Арнора — твоя семья. Я очень хорошо помню, каково это — терять брата, которого я и не знала вовсе. А что уж говорить о людях, которые были важной частью твоей жизни? Не хочу, чтобы ты ощутил ту же боль от потери близкого человека, что и я. Мы так больше и не говорили о будущем, но, боюсь, времени не осталось. Ты знаешь это место, но все вокруг чуждо мне. И если ты хочешь остаться, мне самое время уходить. Я вернусь к отцу и поговорю с ним. Не думаю, что он так легко воспримет твой выбор, но сейчас первоочередная задача — исправить последствия путешествий во времени. А там, кто знает, может, не только мир, но и мы сами станем другими.
Солнце клонилось к горизонту, превратив стражу на стене в сверкающие факелы. Ветви деревьев кончиками цеплялись за уходящее тепло. Хвостатые тени ползли по саду, пятнами синего неба собираясь в лужах у фонтана.
— Сбежим сегодня, — слова юноши на мгновение потрясли Онику. — Ты же сама сказала, что тянуть больше нельзя. Если бежать, то сейчас. После трех лет разлуки я смог увидеть Эльсу, и теперь пора отпустить всех тех, кого ты назвала. Я хочу быть тем, кем рожден, а не декоративной птицей в тесной клетке. Хочу увидеть твой мир и стать его частью. Прости, что так долго не давал ответа.