Единство
Шрифт:
— Больше воодушевления, ты же давно мечтал о передышке, — Оника усмехнулась и первой съехала по выточенному водой проходу.
Изъеденную чужими снами тесную пещеру, освещало жидкое пламя, мерно пульсировавшее за ветвистой сеткой прозрачного минерала. Огненная жила наполняла грот сухим теплом и многолетней безмятежностью.
Эрхильд выдохнул кольцо сладкого дыма, когда два мага вторглись в его обитель. Легкий аромат трав заполнял грот, обманывая ощущения Оники.
— Ну, и что вы наделали? — сурово спросил старик,
— Я просто дряхлый отшельник, девочка. Потомкам Первого мага не подобает бояться стариков. Оставь свою неприязнь и поведай мне о нынешних временах.
Осведомленность старика вызвала у Оники еще большую настороженность. Обветшалые одежды мешковато висели на плечах хозяина грота, спрятавшего босые ноги в теплый мех расстеленной на полу шкуры полярного кота. Среди аромата благовоний ощущался стойкий запах жаренного мяса, вызвавший в желудке девушки голодные спазмы. Или старик жил не один, или же был достаточно силен, чтобы самостоятельно охотиться. Присмотревшись, Оника заметила под ломкими серебристыми прядями сморщившиеся вместе с кожей полосы татуировки.
— Не терзай себя напрасными раздумьями. Лучше последуй примеру юноши, — Оника обернулась и с непониманием уставилась на разувающегося брата.
— Это всего лишь старик, — прошептал Кристар, под гневным взглядом сестры отодвигая ботинки в дышащий жаром угол. Виновато улыбнувшись, юноша посмотрел на оказавшегося довольно гостеприимным старика. — Почему вы назвали нас потомками Первого мага?
— Только сила нашего прародителя настолько велика, чтобы скрыть от меня разум ее обладателей. Я обосновался здесь несколько десятилетий назад, так как не мог заглушить бесконечный поток чужих мыслей, преследовавших меня денно и нощно. Я буду рад обществу юных магов, беседу с которыми не омрачит вездесущность моей силы.
Суставы заныли, когда Эрхильд заставил себя подняться и исчезнуть в проеме, ведущем в глубь пещеры, не обмолвившись и словом.
— Что ты себе думаешь, мы немедленно уходим, — зашипела на брата Оника, пытаясь вытолкать его в узкий ход наверх.
— Это поэтому ты стояла и слушала его? Прекрати, он же безобиден.
— Он — ментальный маг! Я не смогла почувствовать его присутствия, эти травы, что он курит, — Оника потерла виски, стараясь избавиться от тяжести в голове, — они обманывают мое восприятие.
— И сколько нам нужно будет пройти, чтобы ты посчитала расстояние безопасным? Ни ты, ни я столько не продержимся. Придется остановиться раньше, и зачем
— Позвать церковников.
— Не ты ли говорила, что здесь твои способности сильны, как нигде? Арнора не пошлет армию, когда у порога скрежещут зубами Потусторонние.
Слова брата сливались в неразборчивое бормотание, заглушаемые гулом крови в ушах. Оника должна была признать, что совершенно обессилела и не могла защитить Кристара от опасности, если они пойдут дальше.
— Вам нужно отдохнуть, согреться и поесть, — Эрхильд снова появился, неся в дрожащих руках глубокую жестяную тарелку с ломтями жареного мяса. — Я оставил материк, взяв лишь необходимое, даже не догадываясь, что когда-нибудь еще увижу человеческие лица.
Старик оставил тарелку на середине комнаты и вернулся на свое место среди шкур.
— Прошу вас, не откажите мне в беседе и не оскорбите, побрезговав трапезой в моем доме.
— Это очень любезно с вашей стороны.
Кристар потянулся к угощению, но Оника решительно остановила его.
— Пусть сначала сам попробует. Еда может быть отравлена.
— Что за глупости?! Ты подозрительнее Фьорда, впервые встретившего тебя. Эй, с тобой все в порядке?
Юноша забеспокоился, заметив блуждающий взгляд сестры. Оника тяжело вдохнула сгустившийся воздух, стараясь удержаться на ногах. Искра понимания вспыхнула в засыпающем сознании девушки слишком поздно.
— Проклятый старик! — с хрипом выдохнула она и ударом соединила ладони перед грудью. В грот ворвался студеный ветер, щекоча босые пятки Эрхильда и вынося наружу накопленное тепло вместе с дымом трав.
— Простите меня, я совсем забыл, что дурман-корень так действует на людей. Я курю его, чтобы немного притупить чуткость разума. Очень странно, что его пары подействовали только на тебя.
Скрежет слов старика утонул в накрывшем все шуме, проникающем в самые сокровенные уголки сознания и рождающем спонтанные видения. Последним, что почувствовала Оника, были руки брата, подхватившие ее.
Стоя перед Всевидящей Матерью и Командующей, церковник ощущал себя крошечной мошкой, которая в любой момент могла сгореть в ярком пламени священного гнева. Обе дочери госпожи Арноры также присутствовали на очередном закрытом собрании. Старик Ульен стоял позади Всевидящей Матери, словно в произошедшем не было его вины.
Сжав губы, Зоревар, словно очнувшись от забытья, вспомнил, что пришел сюда не по приказу главы Церкви, а по собственному желанию.
— Госпожа Арнора, — каждое слово давалось ему с трудом, ведь трое присутствующих уже знали все, что он хотел сказать. Сейчас, церковник как никогда ненавидел силу ментальных магов, вынуждавшую чувствовать его беззащитным нагим мальчишкой с распахнутой настежь душой. — Позвольте мне собрать отряд умелых бойцов и отыскать господина Кристара, где бы он ни был. Клянусь, я приведу проклятую магичку в цепях!