Единство
Шрифт:
— В то, что я расскажу, трудно поверить, и доказать правдивость своих слов мне нечем, но именно в них содержится вся суть силы Первого мага и угроза, которая все эти годы была совсем рядом. Ты все поймешь, если будешь слушать внимательно и не задавать вопросы раньше времени, — Кристар кивнул, соглашаясь на выдвинутые сестрой условия. — Дело в том, что спасти тебя в день мятежа мне удалось лишь со второго раза. В первый же я действовала иначе и совершила ошибку, стоившую тебе жизни.
Пустившись в долгий пересказ событий, случившихся после мятежа в ином временном витке, Оника отдалась на растерзание вихрю воспоминаний,
Вынырнув из темного омута воспоминаний, девушка обнаружила себя в успокаивающих объятиях брата, упершегося подбородком сестре в макушку. Ладони Оники, сгребшие простынь, были влажными, а в груди щемило от фантомной боли, никогда не касавшейся тела, но поразившей разум.
— Успокойся, все хорошо, — шептал Кристар, едва не дрожа от холода, исходящего от сестры.
— Извини, — опомнившись, Оника взяла силу под контроль. Перед ее глазами все еще стояла армия Республики, а пальцы чувствовали дрожь пробуждающихся недр земли. — Теперь тебе известно все от начала и до конца. Похоже, у меня больше не осталось ни одной даже самой захудалой тайны.
— Разве это плохо? Мне нужно поразмыслить надо всем этим, а тебе лучше отдохнуть.
Кристар укутал сестру в хрустящее одеяло, сам же выбрался из постели и, взяв одну из книг, не покидавшую его комнату уже несколько лет, забрался с ногами в кресло. На полях желтых страниц вились ветви терновника, и пестрые птицы клевали ягоды, перелетая от главы к главе, содержащим жизнеописание первых магов и родоначальника их силы.
В следующий раз он заговорил с Оникой об их предке спустя два дня, когда после нескольких часов поисков в библиотеке девушка вернулась в покои сообщить брату, что и в оставшихся не изученными книгах нет ни слова о том, как избавить Кристара от жука Данмиру.
— Погоди, меня посетила одна идея, — Кристар возбужденно постукивал пальцами по обложке книги, от которой он не отрывался последние дни. — Когда ты спросила Первого мага о паразите, он ответил, что дал тебе все необходимое для решения этой проблемы. Кроме того, он вспомнил о своей силе, что теперь принадлежит тебе. Ты могла что-то перепутать?
— Нет, стоит мне только подумать об этом, и я отчетливо слышу голос Мориуса и всю нашу беседу.
— Замечательно, — Кристар лучезарно улыбнулся. Близость к загадкам магии будоражило сознание юноши, увлекая вглубь мистических тенет. — Мы не смогли найти ничего особенного, кроме общих сведений о жуке, но что, если их вполне достаточно?
— Ты перенял у меня дурную привычку напускать туману, — заметила Оника. — Выкладывай, что за озарение на тебя нахлынуло.
— Что известно о жуках Данмиру и отличает их ото всех остальных паразитов? — девушка вздохнула, поняв, что брат слишком возбужден своей находкой.
— Они могут полностью подавить способности любого мага, — Оника пожала плечами.
— Да! Мало того, они никогда не нападают на людей, не обладающих магическими способностями! — глаза Кристара внезапно загорелись еще ярче, когда юноша пришел к другой гениальной на его взгляд идее. — Точно, почему никто раньше не догадался использовать этих насекомых, чтобы раскрывать прячущихся магов? Обладая определенными
— Как славно, что о благонадежности слуг заботится Ульен, а не ты, — проворчала девушка. — Может, ты все же перейдешь к делу, а не будешь изобретать способы разоблачения магов?
— Прости, это все так захватывающе, что…, — глянув на помрачневшую сестру, Кристар взял себя в руки. — Я хочу сказать, что Данмиру знают, кто укротитель стихии, а кто нет. Они питаются магической энергией, она же их и приманивает. Если человек-носитель умирает, паразит оставляет его тело в поисках нового хозяина.
— Предлагаешь убить тебя, чтобы жук сам вылез? Чем-то мне эта идея не нравится. Да, у меня получилось отрастить отцу руку, но возвращение из мертвых — это уж слишком.
— Да выслушай же ты меня! — Кристар схватил девушку за предплечья и притянул к себе. — Не нужно никого убивать. Я думаю, что, если энергия во мне, которой питается паразит, исчезнет, ему придется искать себе новую кормушку!
— И как мы это сделаем?
— Я не просто так переспрашивал о сказанном тебе Первым магом. Я всегда увлекался историей укрощения стихий, а труд, в котором написано про самые истоки силы магов, я выпросил у господина Шарафа в подарок на какой-то там день рождения. Там в одной из глав приводится описание всех чудес, что сотворил Первый маг, пока люди материка не ополчились на него. Он наделял силой других, но даже столь великий человек совершал ошибки. Когда становилось понятно, что силу укротителя стихии получил недостойный, Первый маг забирал ее. А раз все его способности теперь передались нам, можно попытаться повторить тот же трюк.
— Забрать твою силу, — изогнув брови, скептически повторила Оника. — Кристар, ты — безумец. И куда, по-твоему, она перекочует? Я уже ходила тропкой владения всеми четырьмя стихиями, и больше как-то не хочется.
— Не так, — Кристар рассмеялся. — По правде сказать, мне и самому не хотелось бы утратить способность повелевать силами природы, так и не ощутив ее. Хоть меня и пугает перспектива укрощать камень или, что еще хуже, огонь. Будь моя воля, я бы обменялся с тобой на безобидную воду и ветер. Ай! Больно же!
Кристар потер руку в месте, где его довольно ощутимо ущипнула сестра. По коже разливался колючий холодок.
— Я тебе покажу «безобидную воду и ветер», если ты сейчас же не соберешься и не закончишь мысль.
— Если Первый обладал волей лишать других магических сил, значит просто забрать энергию укротителя ему не должно было составлять особого труда. Со временем она вернется, но нам нужно продержать это состояние до тех пор, пока паразит не поймет, что здесь ему больше нечем поживиться.
— Звучит неплохо. Если бы я только представляла, как это сделать.
— Разве это не то же самое, что отдать свою энергию, только наоборот?
Кристар с прищуром посмотрел на сестру. Его слов было достаточно, чтобы Оника вспомнила ту часть своих странствий, где наткнулась на магов Республики и исцелила раны Люфира, что выглядело и ощущалось нею, как передача собственных запасов энергии.
— Допустим, я попытаюсь сделать это.
— Так давай, чего ты ждешь?
— Сейчас?!