Единство
Шрифт:
Фардн поднес руку к лицу, и каменная маска, отпущенная сознанием мага на волю, тяжело упала в ладонь. Четыре старых шрама обезобразили лицо мага, расползаясь по чертам неровными косыми спайками. Исказив линии носа и губ, глубокие порезы навсегда лишили левый глаз зрения.
— Как жаль, — к ядовитому сочувствию прибавились прикоснувшиеся к рубцам пальцы женщины. — Это было лишним, но ты сам виноват в своих бедах. Созданный Церковью мир не был идеален, но разве стоило его крушить? Этот мятежный дух в вас, родившийся из способности попрать силы природы, — если его не подчинить, не контролировать, он несет только
Арнора убрала руку от лица мага и пошла к ожидающему ее Ульену.
— Ровно через полгода, Фардн. А теперь возвращайся к своим обязанностям и разберись, наконец, с этим звериным нашествием.
Сапфировая маска вернулась на свое место, не успев забыть тепло человеческой кожи. Солнечный свет тонул в зеленых изгибах, опускаясь на самое дно, чтобы однажды пробудиться и вырваться на свободу неистовым огнем.
Легкое алое платье, совсем не подходящее для прогулок ранней весной, ярким пятном маячило среди пустивших почки деревьев. Белые коленки выглядывали из-под ажурной юбки. Ветер перебирал короткие, как у мальчишки, волосы, скрывавшие замысловатую татуировку. Черные тонкие линии спускались по лбу, подчеркивали линию бровей и спиралью скручивались на висках, озорно оттопырив кончики. Подвижные губы растягивались в улыбке, проявляя ямочки на щеках, тогда как серые глаза пытливо смотрели на мир, страстно желая раскрыть все его тайны.
Дата, когда Арнора позволяла Сапфировой Маске увидеть сына, прошла. Тогда Оника не без улыбки встретила пришедшую ровно в срок горничную, сообщившую, что ей поручено полностью освежить покои, тогда как молодая чета может насладиться первым теплом в саду. День подошел к своему концу, но ни вечером, ни с новым рассветом Кристар так и не заикнулся о своем решении. Как и обещала, девушка не беспокоила брата вопросами, стараясь играть роль одной из придворных дам, регулярно посещая занятия по шитью и поэзии, и гостеприимно улыбаясь иногда заглядывавшему на ужин Зоревару.
Со времен Оника начала думать, что брат не хочет покидать дворец и расставаться с важными для него людьми. Она окончательно уверилась в своих догадках в день приезда сестры и младшей дочери Арноры, когда привлекающая взгляды девочка, не внимая просьбам Лиссии, пробежала по аллее и повисла на шее закружившего ее Кристара.
— Как ты выросла, Эльса, только посмотри! — юноша поставил девочку на землю. — Четыре года прошло. Кто бы мог подумать, что ты станешь так…
— Похожа на мальчишку? — девочка перебила его и взлохматила свои волосы. — Пришлось сбрить косы, чтобы мастера смогли нанести узор. Слава Небесам, мне дозволено отрастить их снова.
— Ты прекрасна и без своих кос, — Кристар, чувствуя неловкость, взглянул на стоящую в стороне у фонтана Онику, со сдержанной улыбкой наблюдавшую за встречей. Излучающая жизнелюбие и радость девочка, чем-то напоминала ей Мелиссу. — Эльса, я хочу познакомить тебя с Рони, моей супругой.
Кристар едва не произнес «сестра». В груди застрял неприятный комок: юноша принимал ложь обитателям дворца как необходимость, но обманывать подругу детства оказалось в разы неприятнее.
— Это честь для меня, познакомиться с вами, — Оника склонилась в поклоне, когда ее затылок пронзила боль, пустившая круги перед глазами.
Дыхание
— Эльса, что ты делаешь?! — Кристар кинулся к сестре.
Стоя у входа во дворец вместе с Арнорой, Лиссия внимательно следила за происходящим у фонтана. Она была полностью осведомлена о девушке-маге и давно проверила ее сознание, не найдя ничего, что не было бы известно Первому советнику и Всевидящей Матери.
— Прости, я не хотела! — девочка прикусила губу, и боль сразу же покинула голову Оники, возвращая ясность восприятия. — Я плохо контролирую свою силу, когда волнуюсь. Мне так жаль, прости, пожалуйста.
— Вам не стоит извиняться, я в порядке, — прикладывая к носу предложенный братом платок, Оника видела глубину серых глаз, в чьем пристальном внимании читалась правда. За очаровывающими улыбками и красноречивым раскаянием, Эльса прятала беззастенчивое нутро ментального мага.
— Я отведу тебя в комнату.
— Нет, говорю же, все хорошо. Просто нужно немного посидеть. Не беспокойся, правда, — Оника многозначительно посмотрела на брата и присела на край чаши тихо шумевшего фонтана.
Время от времени поглядывая на красные пятна на платке, Оника прислушивалась к беседе ходящего кругами брата и Эльсы. Юноша был искренне рад видеть младшую дочь Арноры, и светлая улыбка на его лице заставляла злость на юную магессу утихнуть, сменяясь усталой грустью. Куда не посмотри, ее окружали церковники: стража, не отходящая от Кристара, его собеседница, Всевидящая Мать, разговаривающая с сестрой. Девушка окончательно запуталась в своем отношении к ним, вобравшем в себя воспоминания о мирном сосуществовании магов и церковников, и ту неприязнь, что только росла между ними в действительности.
Звон стекла и осыпающихся камней заставили всех поднять головы. Солнечный свет и блеск крыш и фресок вокруг окон слепили глаза, а зов трубы слился с торжествующим воем Потусторонних, скользящих вниз по стене дворца. Когти обрывали лепнину прямо на головы Лиссии и Арноры.
— Что за идиотская традиция, — выругалась Оника, вспомнив, что стоило ей с братом оказаться вне стен дворца, как сразу объявлялись жадные до мяса твари.
Церковники схватили Кристара и потащили подальше от опасности, прекрасно зная свою первоочередную задачу.
— Отойди! — Лиссия втолкнула сестру в открытую дверь.
Пропев тоскливую песнь, тонкий клинок покинул ножны, сверкнув на солнце ликом смерти. Оника не знала, из чего выкован меч, но даже на расстоянии ощущала исходящую от него угрозу. Не выпуская хищников из поля зрения, девушка стала пятиться за увлекаемым в сад братом.
Сжавшись в пружину, один из хищников растянулся в прыжке, выбрав одинокую цель, заманчиво излучавшую сложную смесь энергий.
— Что ты встала?! — прокричала Лиссиа, которой достался второй зверь, плотоядно хлещущий по ветру двумя языками. Женщина уже встречалась с этими тварями, чей яд не уступал по силе яду хассов.