Единственный
Шрифт:
— Свидание состоится четвертого июля, в День Независимости! — добавил ведущий. — Итак…
— Две тысячи долларов! — громко сказал Мэтт, поднимая табличку. Я посмотрела на него со всей ненавистью, которой могла, чтобы не выглядеть более чем омерзительно для снимков в прессе. Муж снова послал мне воздушный поцелуй.
«Тише, это для благого дела», — успокаивала я себя.
— Пять тысяч долларов! — добавил полноватый мужчина с первого ряда.
— Десять тысяч долларов! — перебил его Мэтт. Лицо мужа исказилось гримасой неверия — кажется, он вовсе не предполагал, что может столкнуться
— Пятнадцать тысяч долларов! — все тот же владелец фармацевтической сети. Господи, только этого мне не хватало, мой чёртов муж выставил меня на посмешище, не в состоянии победить этот спор.
— Двадцать тысяч долларов! — грозно добавил Мэтт, злобно качая головой.
Ладно, муженек, если я по твоей милости проведу вечер с незнакомым мужчиной — это уже твои проблемы.
— У нас уже нешуточная борьба за право провести вечер с прекрасной дамой! — хотелось оторвать язык ведущему за это сравнение.
Мой взгляд неосознанно поднялся и сфокусировался в противоположном конце зале, где за мной наблюдал Брэндон. Интересно, он с самого начала следил за аукционом? Сердце молниеносно забилось от волнения, а новая вспышка гнева и унижения пробрала до дрожи. Я сиюсекундно опустила глаза в пол.
— Пятьдесят тысяч долларов! — добавил конкурент Мэтта и довольно ухмыльнулся.
Глаза мужа округлись. Ублюдок, он не ожидал такого. Бизнесмен с первого ряда выбился в лидеры, назвав сумму еще большую предыдущей цифре Мэтта. Я бессознательно посмотрела вдаль: Брэндон говорил со своей помощницей — этот позорный поединок его совершенно не интересовал. Девушка кивала, а затем они чокнулись бокалами, сделав по глотку шампанского и продолжили беседу. Потом к ним снова подошли репортеры, задающие им вопросы, на что мой одноклассник лишь коротко улыбнулся. Как же я скучала по его улыбке. Внезапно наши взгляды снова столкнулись и меня пронзило током.
— Пятьдесят пять тысяч долларов! — неохотно добавил Мэтт, говоря с кем-то по телефону. Тщеславие мужа не имело границ.
— Сто тысяч долларов, — усмехнулся Роберт Хартманн, именно так звали мужчину средних лет с первого ряда.
— Итак, сто тысяч долларов раз, сто тысяч долларов два… — ведущий отсчитывал секунды.
Мэтт злобно сжимал кулаки, а я лишь покачала головой, взглядом показывая ему о том, как сильно я его ненавижу. Мистер Хартманн улыбался, забавно шевеля седыми усами, словно уже одержал победу. Что ж, эта перспектива мне казалась даже более оптимистичной, нежели свидание в свой день рождения с недалёким мужем.
— И… у нас… — ведущий запнулся, словно увиденное ввергло его в состояние шока. Микрофон издал неприятные звуки, которые получаются, когда по нему ударяют чем-то твёрдым. — У нас появился третий участник. Двадцать миллионов долларов от спонсора из сети!
В зале воцарилось секундное молчание. Я нервно оторвала глаза от пола, не веря собственным ушам. Такую сумму не стал бы перебивать никто. Да и кому нужно проводить со мной свидание за двадцать миллионов долларов?!
Господи, это гигантская сумма. Невольно подняла глаза, наблюдая за равнодушным Брэндоном: он скучающе разглядывал зал, держа в руках наполненный до краёв бокал шампанского. Маргарет все так же держала его за предплечье,
Я спустилась с подиума спустя несколько минут, когда зал перестал аплодировать, а Мэтт, прыснув от раздражения, скрылся в неизвестном направлении. Прекрасно. Свидание со мной купил неизвестный миллионер на глазах у бывшего парня и идиота-мужа, который ничего не может с этим поделать.
— Вот это да, мисс Кристина! — звонкий голос Эмили напоминал мне щебетание. — Вы стали самым дорогим лотом этого вечера! Даже дороже той картины! — напомнила мне она об античном предмете искусства. — В разы дороже!
В грудине кольнуло от шальной мысли: «А может это Брэндон?» Может это он купил свидание со мной? Но он ведь не отвлекался ни на секунды от своей спутницы и все время говорил с репортёрами, пока я, стоя на сцене, сгорала со стыда.
— Кристина, — ко мне подошла Маргарет.
— Слушаю, — пробубнила еле внятно. Я все еще была слишком встревожена, чтобы адекватно реагировать.
— Мы уже перевели от нас средства на счет фонда, как и обязывались, — деловым тоном ответила она. Заметив замешательство на моем лице, Маргарет добавила: — Вы взволнованы. Это нормально. Я сама была бы в шоке, если бы за свидание со мной заплатили такую сумму, — искренне улыбнулась девушка, ободряюще касаясь ладонью моего плеча. — У вашего супруга большое сердце, раз он сделал такое.
Люди решили, что эти деньги от Мэтта?
— Спасибо, — коротко кивнула я.
— Рада, что мы тоже стали спонсорами, — добавила она. — Нам пора уходить. Надеюсь, это не последняя наша встреча, — она передала мне свою визитку. И кивнув, девушка ушла в другом направлении.
— «Си энд Би corp.» внесли на счет десять миллионов, — восторгалась Эмили, листая списки на планшете. — Это я узнала по секрету.
— Крупное вложение, — пробормотала я, украдкой разглядывая зал.
— Ага. Они вторые по списку, — заметив негодование на моем лице, девушка осеклась. — Дороже только свидание с вами.
— Эмили! — закатив глаза, я еле остановила лепет своей ассистентки. — Мы не должны обсуждать такие вещи, каждый вносит ту сумму, которую считает нужным.
— Простите, — девушка обиженно опустила глаза в пол.
***
Собственно, в этот вечер мне действительно не назвали имя щедрого спонсора, с которым я собиралась завтра пойти на свидание. Я была слишком измотанной и злой, чтобы интересоваться этим вопросом и когда вернулась домой на такси, было уже далеко за полночь. А ведь я собиралась весь завтрашний день провести с сыном. Мэтт сидел на диване, в мятой, расстёгнутой до середины рубашке и пил виски. Так же, как и всегда, таким образом снимая стресс.
— Мерзавец, — прошипела я сквозь зубы.
Поднявшись на второй этаж, я осторожно направилась в комнату Лекса. Мой милый ребёнок мирно спал, как всегда уткнувшись в подушку.
— Моя зайка, — тихо прошептала я, гладя его по волосам. Поцеловав сына в макушку, я вышла из комнаты, моля всех богов о том, чтобы наш разговор с мужем не перетёк в скандал.
— Предлагаю выйти в патио на заднем дворе, чтобы не разбудить сына, — сдерживая свой гнев в узде, я скрестила руки на груди. — Нам нужно поговорить.