Единственный

Андерсон Диана

***

Мы вышли из кабины колеса обозрения, когда вечерело. Алексу очень нравились местные аттракционы, а я не могла солгать, что не прибывала в схожем восторге с ребёнком. Я выросла, но некоторые привычки за собой все же сохранила, и одной являлась моя бесконечная любовь к американским горкам. Обойдя с сыном несколько различных горок, правда меньшего размера, мы успели подустать, поэтому остаток вечера провели у фонтана, поедая сладкую вату. Точнее, её ел Лекс, а я просто наблюдала за сыном.

Без сомнений Лекс стал моей самой большой радостью в жизни. Моей причиной просыпаться по утрам,

самым важным человеком на свете. После потери Брэндона, я и не думала, что найду себе такого же близкого по духу человека. И что рожу его сама. И в отличии от всех других людей, он любил меня абсолютной и безграничной любовью.

— Мам, а когда будут фейерверки? — спросил сын, по-своему, в привычной ему манере вытягивая губы. Обняв его и наклонившись, я поцеловала ребёнка в щеку.

— Совсем скоро, малыш, — улыбнулась я. — Подожди немного.

Раздался шум мотора и рядом с нами остановился автомобиль Мэтта. Счастливое настроение потерпело крушение. Муж вышел из машины, улыбаясь своей притворной улыбкой, которую я изучила за годы брака. И которую презирала. Он улыбался так всегда после наших ссор.

Я часто задавала себе вопрос — зачем я вышла замуж за Мэтта Дженсена? Из чувства долга и благодарности? Наверное. Он поддерживал меня первое время после школы, когда я, слившись с университетскими стенами Гарварда стала походить на привидение. Он красиво ухаживал и клялся мне в бесконечной любви. Помогал моему отцу, когда тот серьезно болел. Наверное, я была слишком слаба, чтобы думать трезво. После той новости о помолвке Брэндона, на следующий же день Мэтт сделал мне предложение, и я согласилась. И если первые несколько лет все было нормально, то потом все стало хуже, и я поняла, что совершила огромную ошибку.

Мужчина вытащил из машины огромный букет белых роз, почти такой же большой, как от того человека с аукциона.

— С днем рождения, любимая, — прошептал он мне на ухо. Мэтт наклонился к Алексу и поцеловал его в лоб. Мальчик сразу же широко улыбнулся, обнимая отца.

Вернувшись ко мне, Мэтт приблизился и прижался губами к моим губам, целуя. Мне не хватило мужества оттолкнуть мужа при ребёнке и огромном количестве людей, видящих нас. Я не отвечала на его поцелуй, мысленно морщась.

— Прости меня за вчерашнее, — добавил он, отрываясь от моих губ.

Мне неприятно. Много лет прошло, но я так и не смогла к этому привыкнуть. В самом начале, я думала, что неприязнь к близости с Мэттом связана с моей дикой одержимостью моим первым мужчиной, и что я обязательно это переживу. Этого не произошло.

Мэтт снова впился в мои губы, но уже более настойчиво. Свободной рукой я все же оттолкнула его в плечо, прекращая это безумие.

— Не надо, — тихо протянула я, качая головой. Он открыл для нас дверцу автомобиля, приглашая внутрь. Сама галантность. Только он часто надевал на себя маску добродетели после очередного громкого скандала. И я перестала ему верить.

— А мы разве не посмотрим фейерверки? — обеспокоенно спросил Лекс, стоя у машины.

— Мэтт, мы с сыном остаёмся, — предупредила я, загораживая собой ребёнка. Муж недовольно фыркнул и забрав букет цветов из моих рук, переместил его на заднее сиденье, отпуская водителя. Примкнув к нашей счастливой компании

он почти что нарушил идиллию. Правда, заметив, как Алекс счастлив нашему воссоединению, я успокоилась.

Брэндон

Мэгги не права. Меня ещё как трогают такие вещи. Увидев, как Мэтт целует Тину, я сразу же отвернулся. Она целуется с другим мужчиной, который является её мужем. Столько лет прошло, а я до сих пор до конца не принял того факта, что она жена другого мужчины, и в сердце по привычке немного саднит. Это всего лишь старая привычка, и я знаю, что время лечит, тем более мне гораздо легче, чем несколько лет назад. Мэгги что-то рассказывала мне, но я, заметив на другом конце парка Тину в объятиях её мужа, с головой ушел в воспоминания.

На протяжении нескольких лет после школы я старался быть достойным её. Много трудился в университете, чтобы соответствовать ей, а она не дождалась меня и вышла замуж за другого. Я знаю, что в юности она была влюблена в меня, просто наша любовь не стала для неё важнее комфортной жизни. Чёртова лицемерка, которой по итогу оказались нужны только деньги и безбедная жизнь.

Тогда я очень сильно её ненавидел. Я проводил всё своё время в лаборатории чтобы заглушить боль от разрывающей грудную клетку безысходности. Я представлял её в объятиях другого человека и не мог заснуть, а те ничтожные минуты, которые удавалось провести во сне, безжалостно прерывались кошмарами.

Кристина была моей первой женщиной. Моей первой любовью. С ней у меня случился первый поцелуй и первый секс. С ней я чувствовал себя счастливым. И если бы это было возможно, я бы всё отдал чтобы она была у меня единственной.

Сейчас, спустя столько лет мне сложно смотреть на неё с ненавистью. Кристина замужем и счастлива, и я для неё больше никто. Мне нужно свыкнуться с мыслью, что всё в прошлом и мы чужие друг другу люди.

— Может сходим куда-нибудь ещё? — я отвлёкся на голос подруги.

— Я думал, ты хочешь посмотреть на фейерверки, — напомнил я, глядя на часы. Я бы вернулся домой, но расстраивать Мэгги не хотелось.

— Это был всего лишь предлог, чтобы вытащить тебя из дома. — прыснула она, глядя на меня исподлобья. — Может сходим в бар или караоке? Ты не любишь такие вещи, но всё же…

На моей физиономии была нарисована неприязнь, которая не скрылась от девушки. Но я всё же согласился, и через полчаса мы уже развлекались в клубе «Авалон» на центральной улице. Точнее развлекалась Мэгги, а я просто наблюдал за ней.

— Может, споём вместе? — после первого коктейля Мэгги достаточно осмелела, чтобы решиться на такое. Я покачал головой в знак отрицания. — Ну пожалуйста!

— Ты же знаешь — у меня нет слуха, — громко сказал я, приближаясь к подруге. Она закатила глаза и двинулась на подиум, где ведущий устраивал музыкальный конкурс.

Мэгги была слишком пьяна, чтобы оставлять её одну после клуба. Я привез её к себе на квартиру, и уложил в свою спальню. К тому моменту девушка почти отключилась, пробормотав себе что-то под нос. Вот уж никогда бы не подумал, что мне снова придётся пройти через такое уже во взрослом возрасте. Переодевшись и приняв душ, я разместился на диване в гостиной. Проверил почту: Майерс отчитался мне о своей работе. Все было в порядке.