Единственный...
Шрифт:
Хоть и на это пришлось потратить все силы.
Кириан сказал Чаре, что не знает такого парня, но все же оказалось, что Агеластос с ним знаком.
Еспер Зервас. Они с Кирианом выросли вместе и Еспер был одним из его лучших друзей, но, придя к нему домой, Агеластос бил Зерваса так, будто тот являлся самым злейшим врагом.
С детства они были вместе и через многое прошли, но теперь дружба рвалась в клочья и они становились врагами.
Агеластосу на это было плевать. Главное, защитить свою девушку. Любой, кто
Макри действительно являлась его жизнью и Кириан уже купил кольца. Хотел сделать предложение. Готовил все для этого.
Вот только, в тот вечер вернувшись домой, он ее у себя не увидел.
Первой мыслью было, что, возможно, она не дождалась и поехала к себе, но и дома ее не было. Точно так же там не было ее брата и ее бывшего.
Их вообще не было в Афинах.
В груди все сжалось и в сердце вонзился нож. Почему она исчезла? Не предупредила. Просто оставила его одного.
Бесконечные звонки без ответа и желание чего бы это не стоило, найти ее.
И он бы нашел, но в один день, Зервас ответил. Не лично — через другого человека и Кириану это стоило нескольких очень плохих ножевых ранений. Больница и возможная смерть. Долгое время в коме.
Все это время отец не отходил от Кириана. Создавалось ощущение, что забыл обо всем на свете и думал лишь о своем сыне, которого мог в любой момент потерять, а, когда тот пришел в себя, помог разобраться с тем, что произошло и заставить Зерваса окончательно исчезнуть.
Была еще одна проблема, но ее Кириан оставил на потом. Сейчас, главное, встретиться с Чарой, которую ему так же помог найти отец.
С их последней встречи прошло много времени и раны все еще невыносимо болели, но вновь встретив Чару, Кириан опять желал изо всех сил обнять и прижать к себе. Хоть и в тот же момент злился на то, что она так просто исчезла. Не сказала ему ничего и спокойно жила дальше. А он без нее уже не мог. Насколько же паршиво без нее.
Сжав пальцами ее подбородок, он заставил девушку приподнять голову и, посмотрев в ее глаза, спросил:
— Где ты пропадаешь, Очкарик?
— Отдай очки, Агеластос, — я поджала губы и качнула головой, таким образом убирая руку Кириана от моего лица. После этого сделала шаг назад и протянула руку, желая забрать свою вещь.
Старалась делать невозмутимый вид, но сердце стучало словно обезумевшее и по коже тут же побежали покалывающие мурашки. Я думала, что мои чувства к Агеластосу хоть немного охладели, но ошибалась. Стоило ему вновь появиться в моей жизни, как меня тут же опять бросило в водоворот ураганов, в которых ощущала себя так, словно в мою жизнь вновь вошла буря.
— Почему ты уехала? — Кириан так и не вернул мои очки. Думал, что, получив их, я убегу? Напрасно. Я не собиралась никуда убегать. Нам стоило расставить все точки.
— Если бы ты перезвонил мне, я бы
— Я звонил. Много раз. Ты не отвечала, — я все еще плохо видела Кириана, но мне почему-то показалось, что он в этот момент оскалился.
— У меня был выключен телефон. Я тогда его зарядить не могла, а когда все-таки сделала это, ты, судя по всему, уже не хотел со мной разговаривать. Взял и бросил мой номер в черный список. Это настолько твоей любви хватило? А сейчас зачем приехал? И, проклятье, отдай мне очки.
Некоторое время Кириан молчал. Кажется, неотрывно смотрел на меня, но потом я ощутила, как он легким касанием надел на меня очки. Я несколько раз моргнула. Уже теперь лучше видела Агеластоса, но, честно, лучше бы вовсе не смотрела на него, ведь в этот момент сердце забилось словно обезумевшее. Ну, почему он так влияет на меня?
— Пригласишь меня к себе? — спросил он, убирая волосы с моего лица. Я дернулась и хотела сказать твердое «нет», а все потому, что не желала, чтобы Агеластос переступал линию моего личного пространства и моей новой жизни. Ему в них не было места.
Но все же нам, действительно, следовало поговорить, а делать это на улице не совсем удобно.
Я кивнула и, развернувшись, пошла обратно к зданию. Кириан последовал за мной. При этом, я ощущала его взгляд на своей спине. Странно, но я всегда отчетливо чувствовала, когда Агеластос смотрел на меня. Создавалось ощущение, что он прикасался ко мне взглядом.
После того, как мы поднялись на нужный этаж и вошли в квартиру, я повела Агеластоса на кухню.
— Будешь чай? — спросила, подойдя к столешнице, на которой стоял электрочайник. Большинство предметов видела размыто, но уже привыкла к тому, что и на каких местах находилось.
— Да.
Я включила чайник и взяла две чашки. Потянулась за коробочкой с чаем, но не могла ее достать. Даже встала на носочки, но до нужной полочки не дотягивалась. Уже хотела брать табурет, но внезапно ощутила, что к моей спине прикоснулся торс Агеластоса. Тело пробило дрожью и воздух показался в разы жарче. Он будоражащим покалыванием пробирался под кожу и вонзался в сердце, вновь заставляя его стучать быстрее.
Я дернулась и сразу отошла в сторону, проклиная себя за то, что не могла заставить себя перестать реагировать на Кириана.
— Настолько не нравится, когда я прикасаюсь к тебе? — Кириан поставил на столешницу коробочку с чаем.
— Я не понимаю, зачем ты спрашиваешь об этом, — сказала тихо. Против воли подумала о том, что прикосновения Агеластоса уже должны заботить других девчонок. Интересно, прямо сейчас у него есть кто-то?
Эти мысли подобно аду распространили по телу боль и горечь. Я качнула головой, пытаясь прогнать их прочь из головы, но они будто бы впитались в сознание. Разъедали его.
— Что у тебя произошло? Почему ты уехала?