Единственная
Шрифт:
— Какую именно? — уточнила я.
— Наркотическую, — ровно ответил он.
Я хотела расспросить поподробнее, но в этот момент дойти взмахнула крылышками и заиграла яркими красками, испуская радужные блики, — а дальше произошло очередное жуткое «приключение». Откуда-то прилетевший непонятный сгусток со смачным шлепком припечатал бабочку к камню. Я только и успела пискнуть «ой». Вскоре загадочная прозрачная субстанция загустела, превратившись в медальон, в центре которого, как в янтаре, законсервировалось красивое насекомое. После чего мимо нас из кустов прошмыгнула серо-буро-фиолетовая
— Сейчас ты видела еще одного жителя Полярной, — весело объявил Джар. — Мы их дронами прозвали. Для нас они безопасны, на крупную дичь не нападают, но плюются ядом. Поэтому другие животные их тоже стараются не трогать.
Я невольно прижалась спиной к Джару и вцепилась в его руки под моей грудью, грустно констатировав:
— Эх, какую красавицу… сейчас слопает.
— В жизни так и бывает, — с иронией ответил Джар. — Появляется красавица, ты на нее заглядываешься, а потом ее какой-нибудь «жужик» уволакивает к себе в логово.
— Это ты случайно не из личного опыта поделился? — улыбнулась я.
Джар лишь усмехнулся, пожав мощными плечами, и повел прочь от места «драмы», предложив:
— Пойдем есть?
За обедом я поделилась историей о дойти и дроне с другими рантами, попутно отметив, что они уже не реагируют с острым любопытством на нас с Джаром, делившим пищу пополам. Моя рука чаще всего лежала на его колене, а его — на моих плечах или талии. Привыкли, наверное, что землянке необходим «тесный контакт с опекуном, чтобы чувствовать себя в безопасности». Так считали они, о чем Рето пару раз высказывался, а я не спорила. Пусть! Отчасти это правда. Зачем говорить, что я таким образом еще и приручала будущего янта, влезала ему в душу…
Десантники охотились, ходили в разведку, охраняли лагерь, готовили мясо на костре, а меня после обеда опять ждало безделье, которое угнетало. Не хочется быть обузой, но мне поручений не давали. Я прошлась по бережку и остановилась у места гибели дойти.
— Я знаю где живет дрон, хочешь покажу? — весело спросил Арш, оказавшись у меня за спиной. — У них интересные дома…
Майка у этого «красавчика» в грязно-зеленых разводах после хождения по лесу, черная шевелюра взлохмачена, на лице сияет белоснежная улыбка. Но в глазах не было нездорового интереса, лишь задор и веселье. Наверное, поэтому я решилась:
— Это далеко?
Арш головой мотнул, махнул рукой, приглашая идти за ним, и скрылся в зарослях. Я неуверенно последовала за ним. Мы прошли метров сто и Арш показал мне странный нарост на гладком древесном стволе, напоминающем большую ракушку. Мы постояли с минуту, разглядывая забавный домик, — а потом резво отпрыгнули в сторону, чуть не свалившись на землю: ящерица высунулась из узкого лаза и «плюнула» в нас, явно не приемля столь пристального внимания.
Мы выпрямились и, убедившись, что «плевки» нас не достанут, переглянулись и расхохотались.
— От скуки порой дуреешь, — развел большими руками Арш. — Пошли обратно, а то Джар мне голову
— Не…
Арш закрыл мне рот ладонью и замер, прислушиваясь. Сквозь обычный шум листвы на ветру раздался необычный скрежет.
— Бежим! — рыкнул Арш, схватив меня за руку и потащил за собой. И сам издал уже знакомый мне звук — «вой ветра» — которым они друг друга предупреждали об опасности.
Вдруг мир перевернулся, мелькнуло что-то странное, похожее на сетку, сплетенную из лиан. А дальше мы с рантом напоминали бутерброд. Мои ребра затрещали от его немалого веса, когда сеть дернулась вверх, затем из меня будто пытались выдавить все лишнее. Как будто что-то успело накопиться после «чистки».
— Шак! — кряхтел подо мной уже Арш, пытаясь убрать лицо от моей груди, когда после очередного рывка, мы поменялись местами.
Тем временем сетка, куда мы попали, неслась, будто сама по себе, в нескольких метрах над землей. Со страху я орала… когда хватало воздуха. Сетка рывками летала то вверх, то вниз, нас подбрасывало, а потом мы снова сваливались в тесную кучу на дне, путаясь ногами и руками. Сквозь ветви и листву заметила еще более странных животных, чем мануки. Их тела поблескивали хитином, как у птерозавра, а ног было… много. Похоже, сетку-ловушку несли паукообразные монстры.
Эта стремительная вакханалия длилась всего пару минут, за которые — дикий ужас! — мы преодолели приличное расстояние, спускаясь с горы. Арш быстро сориентировался и при очередном скачке вверх, зацепившись за ячейки повыше, начал с остервенением пилить тонкие, но прочные веревки. Дышать стало легче, но в следующий миг у меня опять дыхание сперло — мимо сетки пролетело копье. А может — остро заточенная палка, я не разглядела.
Арш отшатнулся от своей опоры и чуть не рухнул на меня, выпустив веревку. Теперь мы оба напряженно вглядывались вниз, где нас со свистом и улюлюканьем, с диким азартом преследовали на своих двоих вооруженные полуголые... мужчины.
— Кто это? — прохрипела я.
— Шак! Это же надо было на охоту угодить?! — ругался Арш, остервенело налегая на нож.
— Охоту? — я чуть не плакала.
— Да, похоже, охотники из ближайшего племени полярников решили поохотиться на шейков. Дело непростое, но, судя по отсутствию другой добычи, им не везло… пока мы не подвернулись, — шипел рант, удвоив усилия, чтобы освободиться.
— Теперь съедят и нас? — придушенно выдохнула я.
— Нет, себе подобных они не едят, если ты про полярников, — довольно ответил Арш, наконец-то распилив одну из толстых веревок.
Осталось еще чуть-чуть — и свобода!
— Но мы же не подобные... им, а пришельцы, — всхлипнула я в отчаянии. Про каннибализм знаю.
— Просто так они не убивают, не переживай, — не глядя на меня, пыхтел над коварной сеткой Арш. — Нас полярники пока не видят, есть возможность уйти незаметно.
— Спасибо, успокоил, что еще и помучаемся, — съехидничала я сквозь слезы.
— Полярники — большие затейники. И всегда в подобных случаях разумную добычу тащат к главному представителю рода. Он решает, какое развлечение ждет всю общину.