Единственная
Шрифт:
И цитошики все равно умрут...
— Можно мне присоединиться к вашей веселой компании? — раздался у меня над головой слишком спокойный голос Джара.
Я внутренне сжалась, представив, насколько ужасно выгляжу с драной спиной, пусть и успешно заживающей, с проблемой в животе и вдобавок в сырых штанах, мятой футболке, нечесаная, страшная и неухоженная. Ы-ы-ы...
Вымученно улыбнулась Джару. Он еще сильнее напрягся, будто к удару приготовился и отказу. Рето попытался исправить ситуацию с присущей ему прямолинейностью:
— У Таяны послабление после антоса, вот она из туалета и не выходила.
Джар потемнел лицом.
— Стыдно иметь такого опекуна? Который довел до критического состояния? — в его голосе отчетливо звучала вина и раскаяние.
Пока я подбирала слова для Джара и выразительно смотрела на Рето, он сам уточнил:
— Не поверишь, ей стыдно, что она может плохо пахнуть из-за своего состояния. Лишний раз убедился: ранту никогда не понять рантану! Даже если мы учиться вместе будем. И землянку, видимо, тоже.
Меня заинтриговала фраза насчет обучения, но я переключилась на беднягу опекуна, который, наверное, складывал в голове два и два, но получалось пять. Он тряхнул головой, окинул меня внимательным взглядом, сходил к выходу из лабиринта за рюкзаком. Поднял меня, словно фарфоровую, и перенес в тень. Помог переодеться в сухую одежду, осторожно, как младенца, поддерживая. Причем мне было плевать, что он видел меня в одних трусах.
— Рето, Таяне можно поесть? — озаботился Джар.
Медик задумчиво окинул меня взглядом, прежде чем разрешил:
— Давайте сегодня остановимся только на брикетах. Как бы ни хотелось это признавать, в них гомогенное, хорошо сбалансированное, весьма питательное содержимое. Для нее сейчас только такое и подойдет.
— Доктор, может я лучше поголодаю еще денек? — промямлила я.
Но Рето категорично мотнул головой:
— Я вколол тебе кроветворитель, а ему нужны аминокислоты и белок. Кровопотеря приличная — нужна энергия, чтобы быстрее выздоравливать. Так что — едим!
Весь день Джар возился со мной лучше любой няньки. Кормил, поил, носил в туалет. Хвала звездам, «закрепитель» подействовал: в моем животе нужные аминокислоты и белок удерживались. Надеюсь, правда, не до самого вылета на Рант. Главное, я собственными глазами увидела: мой будущий янт в горе и радости, в болезни и здравии со мной. В беде не бросит. И мои болячки для него хуже своих. Убедилась, что важна ему в любом виде и состоянии.
Спала я сегодня на Джаре, свесив руки-ноги по бокам, чтобы спина заживала. И было мне непередаваемо приятно чувствовать его горячее тело под собой, слушать мерный стук сердца и наслаждаться мягко поглаживавшей меня по голове большой ладонью, утешавшей и дарившей покой.
Глава 13
На следующий день меня разбудил назойливый шум — скрежет чего-то острого о камень. Недовольно потянулась. Засыпала на Джаре, а проснулась опять на лежаке, хоть и достаточно удобном, лежа на животе, в майке, а не только прикрытая палантином. Осторожно повернулась в сторону странных звуков и не поверила своим глазам: в нескольких метрах от меня сидел — птерозавр! Или как ранты называют полярную «птицу», похожую на давным-давно вымершего прародителя земных пернатых?
Неприятный звук этот, мягко выражаясь, представитель животного мира суровой планеты,
Если она развернет крылья полностью, каждое будет минимум метра два, да еще и концы угрожающе торчат. Небольшую лысую голову птицы совсем не украшает внушительный, причем клыкастый метровый клюв. Тело «доисторического» монстра покрыто поблескивающим хитиновым зеленым покровом, как у майского жука. Такие же, только более мелкие пластинки покрывают короткие мощные лапы... птицедракона.
Боже, когда же это кончится?! Я снова боялась не то что пошевелиться — дышать, чтобы не привлечь внимание. На мою удачу, очередная кошмарная тварь, кажется, охотилась! Сообразив, что ей до меня нет дела, я судорожно вдохнула, глядя, как она, припадая на «задние» лапы и перебирая огромными когтистыми отростками на крыльях, подбиралась к зверюшке, откуда-то взявшейся на берегу.
Птерозавр почти настиг ни о чем не подозревающую жертву, занес над ней коготь-«вилку», явно собираясь насадить ее, — а мелкая мохнатая зверюшка стремительно рванула прочь. Ой, почему-то всего метра на два удрала! Мои глаза наверняка напоминали размерами блюдца после того, как я заметила, что добыча птерозавра служит скорее приманкой, привязанной за лапку к веревке-лиане. И ее кто-то дергает за лиану, словно мышку на веревочке.
Птица-охотница азартно рванула к «мыши». Та вновь ускользнула в последний момент, а меня будто черт дернул вскрикнуть. Крылатое чудище мгновенно утратило интерес к зверюшке и наставило на меня огромный клыкастый клюв, ощерившись в смертельно опасном оскале. Ясное утро и шум водопада нарушил угрожающий птичий крик. Я тоже завопила и вскочила с лежака, готовая сорваться в бега.
В следующий миг из-за моей спины вылетел камень и ударил птерозавтра в грудь, следом за камнем передо мной словно с неба прыгнул Арш. Он ловко перекатился и запустил в голову птерозавру вторым булыжником. Мои ноги подогнулись и я плюхнулась обратно на лежак.
— Не бойся, единственная, я с тобой, — напугал до икоты Джар, положив руку мне на плечо.
Кто бы сомневался, что я опять представляла собой жалкое зрелище, сжавшись от страха, с трясущимися губами, потому что опекун, окинув меня озабоченным взглядом, присел рядом, привлек к себе и повинился:
— Прости, Таяна, лош неожиданно появился на горизонте. Мы решили не упускать крупную добычу. Пока ты спала, думали поохотиться и закончить до твоего пробуждения. А я отвлекся и не заметил, как ты проснулась...
Пока Джар объяснялся, поглаживая меня по плечу, я следила за происходящим. И вдруг, к своему изумлению, пожалела птерозавра. А ведь если бы попалась ему один на один — то неизвестно, осталась бы в живых. Но сейчас за испуганным животным, напрасно щелкавшим длинным клювом направо и налево, с гиканьем носились десантники с камнями. Монстрик надрывно кричал, закрывался крыльями и будто курица-переросток, которая не хочет попасть в суп, бегал туда-сюда, покрывая каплями крови светлые камни, вызывая в моей душе протест и боль.