Единственная ночь
Шрифт:
– Считай как хочешь. – Рейф вел ее по магазину. – Но я уверен, что Верджил тебе понравится.
– Надеюсь, больше я никогда не переступлю порог этого заведения, – выпалила Ханна, не придержав дверь, которая с грохотом захлопнулась.
– Дело твое.
Ханна не удостоила его ответом: она наблюдала за Уинстоном, который деловито обнюхивал выставленные на стеллаже баллончики со взбитыми сливками. На этикетке значилось: «Сливки страсти. Четыре эротических вкуса».
Уинстону явно пришелся по душе
– Уинстон, оставь их в покое.
Рейф понял, что после посещения магазина ему придется выслушать много нового.
– Рейф! – Из глубины магазина послышался приятный голос. – Я слышал, что ты вернулся. Рад снова видеть тебя.
Рейф радостно поприветствовал худощавого мужчину, сидящего в большом кресле у окна.
– Привет, Верджил, давно не виделись.
– Да, давно. – Верджил отложил книгу и поднялся. – Если верить последним сплетням, твоя очаровательная спутница – Ханна Харт?
– Ханна, познакомься с Верджилом.
Ханне удалось изобразить вежливую улыбку, но руки она Верджилу не протянула, сделав вид, что не может одновременно удерживать и поводок Уинстона, и сумочку.
– А ты ничуть не изменился, Верджил, – продолжал Рейф. – И жилет знакомый.
Серые глаза Верджила блеснули за толстыми стеклами очков. Он перевел взгляд на свой поношенный зеленый жилет, надетый поверх клетчатой рубашки.
– Верно. Не помню даже, когда он у меня появился. Наверное, достался на день рождения от какого-нибудь давно забытого родственника. Быстро летит время!
Верджил производил странное впечатление человека без возраста. Его прошлое, как и прошлое Аризоны Сноу, было окутано тайной. Никто не знал, откуда он родом и чем занимался, пока не построил магазин на окраине города. Худой, с аккуратной серебристой бородкой, сутулый, в очках, он больше походил на рассеянного профессора, запыленного книжного червя.
И это чистая правда, думал Рейф. Нэш получил прекрасное классическое образование и был владельцем огромной библиотеки, которую составляли книги по истории, литературе и философии. Рейф знал о ней потому, что часто листал эти книги.
Верджила никто не принял бы за торговца порнографией, но сам он считал себя профессионалом в этом недооцененном бизнесе. Однажды он сказал Рейфу, что посвятил себя продаже того, что много лет назад считалось эротикой, и с тех пор ни разу не пожалел об этом.
Верджил перевел взгляд с Рейфа на Ханну и вопросительно поднял седые брови.
– Рад, что вы нашли время навестить меня. Я слышал, что вы намерены превратить Дримскейп в отель и ресторан – по-моему, отличная мысль.
– Мы еще ничего не решили, – поспешила заявить Ханна.
– Но я уверен, что у вас все получится. – Верджил улыбнулся Рейфу: – А еще я слышал о твоих успехах.
– Как видишь,
– Я в этом не сомневался.
– Видимо, раньше Рейф часто бывал здесь, – заметила Ханна.
– Да, – с отеческой гордостью подтвердил Верджил. – Я продал ему первый презерватив и объяснил, как правильно пользоваться им.
– Ясно.
Рейф поморщился:
– Послушай, Ханна, я бывал здесь даже не каждую неделю. И потом, никто не рисковал покупать презервативы в местной аптеке – об этом сразу узнал бы весь город. Удобнее было заходить к Верджилу.
Ханна подняла глаза к потолку:
– Будь любезен, избавь меня от подробностей!
Верджил усмехнулся:
– Похоже, ваша тетя Изабель была права: вы созданы друг для друга.
Ханна уставилась на него:
– Вы были знакомы с Изабель?
– Конечно. У нас были общие интересы.
– Трудно поверить.
Верджил приподнял бровь:
– Вы не знали, что она коллекционировала эротику восемнадцатого века?
– Нет, – от неожиданности Ханна поперхнулась, – она об этом не говорила.
– Очень жаль. Я помогал ей пополнять коллекцию – видите ли, у меня множество знакомых среди букинистов. Книги и гравюры Изабель вы найдете в Дримскейпе – только умоляю, не выбрасывайте и не продавайте их, не посоветовавшись со мной! У нее были тома стоимостью несколько тысяч долларов.
– Боже мой… – слабо выговорила Ханна. – Оказывается, я совсем ее не знала…
Рейф с трудом сдерживал смех. Такой растерянности на лице Ханны он еще никогда не видел.
Верджил наклонился, и протянул руку Уинстону:
– Славный пес.
Ханна нахмурилась, увидев, как охотно Уинстон подошел обнюхать руку незнакомца. Дождавшись, когда пес отойдет, она произнесла:
– Спасибо.
Рейф вдруг почувствовал, что она смягчилась. Верджил схватился за поясницу и с трудом выпрямился.
– Артрит, – объяснил он. – Или старая военная рана. Теперь уже не разобрать.
– С какой войны? – уточнила Ханна.
– Какая разница? Все они одинаковы, особенно когда воюешь сам. – Он перевел взгляд на Рейфа: – Ну, чем могу помочь? По-моему, вы пришли не за последним номером журнала «Фетиш» и не за кассетой «Алиса в Стране секс-чудес».
Рейф прислонился к прилавку, на котором были разложены по ранжиру фаллоимитаторы радужных расцветок, сунул руки в карманы и перешел прямиком к делу:
– Мы насчет убийства Кэтлин Садлер. У нас с Ханной есть причины считать, что она погибла не из-за несчастного случая.
– Да, конечно, – горестно закивал Верджил.
Ханна встрепенулась:
– Похоже, вы ничуть не удивлены, мистер Нэш.
– А чему тут удивляться? Я слышал, о чем говорят в городе.
– Что именно ты слышал? – спросил Рейф.