Единороги будут!
Шрифт:
— А кто, вообще, наши противники? — спросила я, а то Нибрас так уверенно рассуждал, как будто отлично представлял, о ком идет речь.
— Те, кто прекрасно знает и промежуточные, и конечные цели нашего пути, леди, — ответил за него Рикиши. — И нам надо быть очень осторожными, потому что если это те же, кто вмешался и помешал выполнению предыдущей миссии…
Демон как-то странно фыркнул, Рики гневно зыркнул в его сторону, но замолчал.
Да, мне просто необходимо понять, что связывает этих двоих. И, сдается мне, если найти укромное место и поговорить с моим нетопырем наедине, он поделится со мной большинством тайн. Созрел.
— А поточнее можно? — я пристально посмотрела сначала на одного, потом на другого.
— Поточнее — нельзя, леди, — ответил Рикиши, сверля при этом взглядом демона. — Возможно, я ошибаюсь, но предпочитаю готовиться к худшему, а не надеяться на лучшее. Так что если можно пойти в обход — надо идти в обход. Если можно пробраться в дом потомков жреца незамеченными — обязательно надо так и сделать. И еще, возможно, нам не будут очень рады, ведь для светлых эльфов пятьсот лет — это не очень большой срок. Так что нас может встретить тот самый жрец… — голос у Рикиши неожиданно сел, и ему пришлось откашляться, под сочувствующим взглядом Нибраса. — И… Леди… Мне надо вам кое-что сказать, — закончил свой монолог Рики.
Я кивнула и крепко сжала его пальцы своими, давая понять, что оценила этот огромный шаг в мою сторону.
Уже пару минут Шакрасис как-то странно посматривал то на демона, то на Рикиши, очевидно, что-то обдумывая и, наконец, выдал:
— Всем скажи. Мы все имеем право знать, кто идет с нами.
Так как я продолжала крепко сжимать пальцы своего загадочного мужчины, то почувствовала, как его тело застыло, а благодаря нашей ментальной связи ощутила, как внутри него проснулась агрессия, которую он старательно пытался победить.
— Наг прав, — спокойно произнес Нибрас. — Это тайна, которая вот-вот раскроется сама. Будет лучше, если все узнают правду чуть раньше и от тебя.
Агрессия внутри Рики готовилась выплеснуться наружу, причем достаться должно было всем — и нагу, и демону. Я, практически, повисла на своем мужчине, удерживая его от необдуманных действий.
Шакрасис тоже напрягся, а я, непонятно почему, вдруг вспомнила, что Либерия уничтожила именно нага и тролля. Странно, что Шакрасис довольно спокойно относится к Нибрасу, потому что Джиди до сих пор поглядывает на демона опасливо и явно ожидает, когда тот начнет на всех кидаться и соблазнять. Кстати, я вот знаю, что у Бхинатара в прошлой миссии участвовал дед, у Ярима — прадед, а родственные связи нага и тролля так и не уточнила до сих пор. Да, любопытство — не мой порок, мой — его отсутствие.
Но полученные за все время путешествия крупицы информации о случившемся пять сотен лет назад я уже давно суммировала и проанализировала и теперь панически трусила, боясь услышать подтверждение своей догадки.
— Я жрец маски Конарик, — процедил Рики сквозь зубы. — Тот самый…
Поток мысленной нецензурной брани, которым разразилось мое бедное подсознание, прервал Шакрасис:
— Не-е-етопы-ы-ырь… — оказывается, можно прошипеть слово без единой шипящей согласной.
А дальше я отлетела к Бхинатару, не очень понимая, что, вообще, происходит. А огромный хвост нага щелкнул ровно на том месте, где секунду назад стояли мы с Рикиши. Змеиное тело извивалось, не подпуская нетопыря к человеческой половине, при этом Шакрасис, размахивал первым попавшимся ему под руку оружием — вырванной из земли огромной палкой, каркасом шалаша.
— Да, нетопырь! Именно так я наказал себя за случившееся и поклялся все исправить. И не тебе осуждать меня. Твой предок умер от удовольствия, даже не заметив этого, а я до сих пор помню, что чувствовал, пока мое тело сначала медленно угасало, теряя связь с разумом, и ту страшную боль, когда оно оживало, меняясь и перестраиваясь.
И тут, наконец-то, я глубоко вдохнула, обнаружив, что все те минуты… секунды… пока шла драка, не дышала.
— Так вот, я жрец маски Конарик. Пятьсот лет назад мы уже пытались разбудить драконов, и у нас ничего не получилось. И по моей вине погибло двое жрецов… О чем я до сих пор искренне сожалею.
Отбросив палку в сторону, Рики спрыгнул с извивающегося тела нага, на котором вполне успешно балансировал все это время, и вылетел из шалаша.
— Вот и искупались, — расстроенно буркнул Ярим, искоса поглядывая на меня. Они стояли вместе, как обычно, гном и тролль, и держались за руки. Да, Джиди после такой новости тоже не очень приятно, наверное. Но у него есть с кем ее пережить и обсудить.
А вот Шакрасис злился в гордом одиночестве. Он извивался змеиной половиной и бил кончиком хвоста по земле, его пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались, отстраненный взгляд не фокусировался ни на ком из нас.
Ну что ж, центровым, объединяющим всех звеном, была я, значит, мне и успокаивать, а затем — примирять.
Остальные отреагировали на случившееся более-менее спокойно, ведь для них всех это была история пятисотлетней давности, произошедшая с их предками. Поглядывая то на меня, то на нага, они достаточно быстро покидали шалаш, выводя с собой ящеров. Ярим с Джиди, Клим, потом Нибрас, с сочувствием посмотревший в мою сторону, затем Чхар. Бхинатар вышел последним, обернулся и подождал прямого телепатического приказа: «Все будет хорошо, присмотрите пока за Рикиши».
Когда все ушли, я осторожно начала продвигаться к человеческой половине Шакрасиса, где-то шмыгая под извивающимся кольцами, где-то, наоборот, левитируя над ними. А потом, вспотев за пару минут как загнанная мышка, бегающая в панике по всему греческому залу, я сдалась и просто уселась на гладкое змеиное тело, настолько крупное, что мои ноги не доставали земли, а чтобы не съехать, мне пришлось его оседлать и сжать ногами и руками. Правда, толку от этого было мало, — потные руки скользили по чешуе, кожаные штаны тоже. Почему-то глубоко в подсознании я порадовалась, что сменила юбку на брюки, уж не знаю, с чего вдруг…
— Давай уже заканчивай танцевать, а? У меня уже в глазах от твоей яркой расцветки рябит, — я произнесла это телепатически, уверенная, что в текущем состоянии на обычный голос Шакрасис может и не среагировать. — Ты чего, озверину выпил? Ни с того ни с сего давай стены крушить, собеседников дубинами колотить…
— Из-за этого урода погиб мой дед! — сейчас, даже если бы подо мной не было переливающегося чешуйчатого тела, даже с закрытыми глазами, даже при телепатическом общении можно было бы догадаться, что я говорю со змеем. Шипит, свистит… злится.