Единороги будут!
Шрифт:
— Как ты решился? — наконец, выдавила я. Этот вопрос занимал меня уже давно.
— Почти сразу, — на губах Рики промелькнула грустная полуулыбка. — Леди, вы уверены, что хотите поговорить о том, что было много лет назад? — Увидев мое напрягшееся лицо, он низко склонил голову и принялся изучать траву у себя под ногами. — Нет, если вы хотите…
— Знаешь, единственное, что я действительно хочу…
Договорить я не успела. Рикиши прижал меня к первому подвернувшемуся дереву и буквально впился в меня поцелуем, с такой силой, что я ощутила затылком жесткую кору… Дыхание перехватило, сердце застучало сильнее… Я руками обвила
Его ладонь у меня под безрукавкой, на груди… подушечка большого пальца нежно поглаживает сосок… и сладкое тягучее желание стягивает мышцы внизу живота… наши пальцы путаются, пытаясь расстегнуть штаны то вдвоем, одновременно, у него… потом, опять же одновременно, у меня… потом я возвращаюсь к пуговицам на его штанах, а он борется с моими… подхватывает меня, усаживая себе на бедра… «Нет! Хочу лежа… Хочу…»
И вот мы в траве, сначала я — сверху, чтобы смягчить падение, потом я — снизу, потому что хочу чувствовать на себе тяжесть его тела, хочу смотреть в глаза, хочу чувствовать каждое его движение. Хочу гладить его по спине… Царапать… Хочу наслаждаться тем, как мною пытаются обладать, жадно и нежно одновременно. Хочу чувствовать, как он соскучился без меня. Хочу ощущать каждый толчок бедер… сжимать мышцами скользящий во мне член… парить над землей, вместе с любимым, пользуясь все более и более возрастающей магической силой… Парить каждой частичкой, чувствуя, как по телу разбегаются искорки… теплые, обжигающие… собирающиеся на кончиках пальцев… чувствовать, как тело выгибается, начиная не только подстраиваться под чужой ритм, но и пытаясь задать свой… подобрать общий, единый, объединяющий… раствориться, утонуть в нежности карих глаз… растаять от тихого шепота: «Икари…»
А во время оргазма, вместо того чтобы упасть в траву, на ветки, все равно остаться в воздухе, пока тело выгибается в объятиях любимых рук, потому что меня, теряющую магическую концентрацию, подхватил и удержал другой… маг… и в тот момент мне было настолько хорошо, что даже не стыдно.
Стыдно мне стало несколько позже, когда я, заново искупавшись, явилась к ожидающим меня мужчинам… Хотя, наверное, теперь так говорить не совсем правильно — Джиди ведь была девушкой и, в отличие от меня, приличной. Ее вон даже единорог катает… А то, что у этих двоих характерно подпухшие яркие губы, и у Ярима отпечаток ладони во всю щеку, так это ничего не значит. Кроме того, что поцелуи эти гному нелегко достались, значит, ценить будет!
Рикиши, тоже успевший привести себя в порядок, стоял в сторонке, возле своего ящера. Наг и демон, странно недовольные, стояли отдельно. Чхар черной тенью возник позади меня, — ну, я даже не сомневалась, что мне кто-то позволит купаться одной, без присмотра. Бхинатар тоже стоял отдельно, спокойный и доброжелательный. Только… каково ему было — удерживать меня во время оргазма, до которого меня довел другой мужчина? И… почему меня это волнует, если я решила, что он для меня всего лишь брат?!
— А нельзя ничего сделать с этим узлом? — поинтересовался вдруг Шакрасис, поглядывая то на меня, то на Рикиши.
— Да, леди Мируан, знаете, есть в этом что-то… извращенное! Сидишь себе спокойно, на философские темы с кровными братьями разговариваешь, и тут тебя начинает от двойного желания скручивать, и потом вдруг раз, и… двойной оргазм.
— Тебе не понравилось? — пробурчала я, внутри сгорая от стыда и, судя по пылающим щекам, снаружи — тоже.
— Понимаете, леди, учитывая то, что я сам, если не считать бесспорно приятного секса с вами и Рикиши, веду почти монашеский образ жизни, мне не то чтобы не понравилось…
— Нам просто завидно, — честно закончил Шакрасис.
— Понимаете, учитывая то, что узел установился как-то сам по себе, как его снять — не знаю, — покаялась я, с сочувствием поглядывая то на одного, то на другого.
А потом, вздохнув, подошла к Бхинатару, и, смотря в землю, виноватым голосом прошептала: «Спасибо»…
— Хорошо, что вы не стали извиняться, госпожа. А то я бы очень расстроился, — улыбнулся муж. — Помните, в самом начале нашего знакомства я говорил, что наличие у вас любовников меня совершенно не беспокоит?
— Помню, — прошептала я, почему-то чувствуя себя еще более виновато.
— Так вот, ничего не изменилось. Разве что мне бы не хотелось, чтобы их стало слишком много, если вы понимаете, о чем я…
Я оторвалась от изучения розового цветочка, большего всего напоминающего нашу ромашку, большую садовую, и довольно странно смотрящегося среди невысокой приозерной травки. И внимательно посмотрела на своего мужа, в его прозрачно-голубые глаза, в которых я уже научилась читать эмоции… И сейчас там прятался смех, как и в подергивающихся уголках губ.
— Я — ваш муж, госпожа. Надеюсь, будущий отец ваших детей. Моя первейшая обязанность — заботиться о вас, охранять вас, оберегать вас, и было бы очень самонадеянно рассчитывать, что только я один буду удовлетворять вас. Хотя, надеюсь, когда вы мне это позволите, я вас не разочарую.
Уф-ф-ф… Веер бы мне… Ветер бы мне… Ох, сгорю же сейчас на месте! А я его… Я — ему чуть братом стать не предложила. А он на детей планы строит… и о том, что когда до моего тела дорвется, попробует удовлетворить так, чтобы не разочаровать. Хотя, я уверена, на самом деле, мечтает уделать моего нетопыря.
И тут из травы вылез довольный Обби, огляделся и радостно бросился в мою сторону, размахивая лапками. Как же он вовремя! Я быстро перенесла все свое внимание на паучка и прервала этот странный разговор, от которого, уверена, у меня все лицо начинает напоминать перезрелый помидор. Причем пылающий!
Устроившись у меня на плече, Обби так и не слезал с него до самого утра, а вся наша компания — с ящеров.
Какое-то время, едва мы отъехали от озера, Ярим помалкивал, сидя у меня за спиной, потом соизволил поинтересоваться:
— Ты же не обиделась? На нас с Джиди?
Причем спросил он это таким надуто-возмущенным тоном, что меня просто смех разобрал.
— Ну, чего ты ржешь?! Я тут еду, переживаю, а она ржет, как кентавророг какой-нибудь! — пробурчал гном и, облегченно выдохнув, присоединился к моему веселью.
Из-за того, что мы потратили достаточно много времени на купание, первоначальные сроки пришлось пересмотреть, поэтому, ужиная перед сном возле очередного шалаша, мы дружно решали — ехать спокойно, но три ночи, или погнать ящеров ради выигрыша в сутки.