Эарелен
Шрифт:
И уже после этого началось веселье! Старый лекарь Эвинэ раздавал напитки, которые сам делал. Они были все разноцветными и каждый, кто пил становился такого же цвета, как напиток в бокале. Ребятишки-гномчата шалили — брали несколько бокалов с разными напитками и отпивали от каждого по два-три глотка и становились полосато-разноцветными. Вот смеху у них было! Мы сели с Оро на приготовленные для нас плоские валуны, застеленные ковриками, и нам подали бокалы из тонкого металла. Видимо, их гномы делали по заказу Оро, потому что они были с крыльями.
Я с опаской отпила и быстро глянула на свои руки — каким цветом они станут… Но ничего не произошло. Слава богам, нам таких напитков не подсунули. Думаю, что Лу не допустил бы этого. Мне стало смешно. Я уже вышла замуж, а всё ещё думаю о своем няне-Лу. Мне было жаль, что мы так поздно с ним встретились. И теперь на душе ещё хуже оттого,
Подошёл отец и сказал, что мама очень устала и он хотел бы с ней уплыть обратно. Я кивнула, кинув на маму тревожный взгляд. Она устало улыбалась, но храбрилась и махала нам с Оро рукой. Подойдя к ней, обняла её, поцеловала и пожелала хорошо отдохнуть. Она пообещала завтра снова приплыть. Попрощавшись с ними, мы пошли вновь к гостям. Пока шли, я несколько раз оглянулась, хотя уже и не видела их. Надеюсь, завтра мы снова увидимся.
Веселье продолжалось. Наконец настало время сюрприза от мага Хорста и Гора. Они вытащили какие-то трубки и стали поджигать их с одного конца. Из всех трубок они выбирали самые маленькие. Ох, что тут началось! Бабах! Бах! Трррах! Грохот, сверкание! Все сначала перепугались не на шутку, но потом в восхищении смотрели на сверкающие буквы, возникающие раз за разом — одна за другой они складывались в слова — Эарэлен… Нерйорам… Это было очень красиво! Потом просто цветы распускались и, конечно, звёзды…
2
Настало время, когда гости стали прощаться. Первыми увели ребятню: и гномью, и русалочью. Государь уплыл самым последним, ещё раз обняв нас на прощание. Грак показал нам наши хоромы и, поклонившись, ушёл.
Вот мы и остались одни… Комнатка была небольшая и всё здесь было мило устроено — стены в цветах, пол в коврах и большая кровать, занимавшая большую часть комнаты. Я присела на край кровати и сейчас только почувствовала, как устала. Ноги гудели, голова тоже… Оро присел рядом, и стал распускать мои волосы. Прядь за прядью они падали мне на спину и я чувствовала огромное облегчение. Всё-таки, непривычно с такой причёской ходить. Наконец, Оро освободил все пряди и я облегчённо вздохнула.
— Спасибо! Как ты догадался?
— Я ведь люблю тебя, моя принцесса… Теперь и правда — моя! — он обнял меня и поцеловал. А следом вдруг ловко вытащил откуда-то свёрточек и протянул мне.
— Не хочешь померить?
Я развернула свёрток и это оказалось моё платье! Как оно у него оказалось? Не то, конечно, которое безжалостный Лу уничтожил, разорвав на мелкие клочочки, а другое, оно оставалось в доме. Хотела ли я снять это платье, пусть и красивое, но такое тяжёлое? Конечно! Милый Оро и тут помог мне — без его помощи я бы его не сняла. Пока снимали, пыхтели, я ему призналась, о чём сейчас размечталась — подняться в свой любимый грот. Оро с радостью согласился и мы, как только я переоделась, закутались в покрывала и через минуту оказались наверху. Мы смотрели на море и небо, сидя на краю, и любовались и сверкающими яркими звёздами, и серебряной дорожкой от Исил, которая всё так же звала куда-то вдаль, в неизведанное… Мы сидели, прижавшись друг к другу, закутанные в покрывала и, как в прошлый раз (давно ли это было?), целовались… На этот раз я тоже осмелела настолько, что поцеловала его сама…
На утро мы вернулись в предоставленную нам комнату, как ни в чём не бывало. Вышли, как только к нам постучались. Боги! Все снова собрались пировать! Сколько можно! Но, слава Энгеа, никто не требовал, чтобы я срочно сделала причёску или надела свадебное платье.
Я нарядилась в то, первое, что у меня было до свадьбы, русалочье. Оно хоть полегче. И снова веселье, хохот, беготня, брызги, сверкающие огоньки! На этот раз, выяснив, что жители так и не вернулись, перенесли трубки наверх и бабахали там. И уже не самые маленькие. Грохот стоял жуткий! Но до чего было красиво! Веселья прибавляли дельфины, которые выучили танец и одновременно выпрыгивали из воды то в разные стороны,
— Надо же, как звездочка у неё, смотри, Оро! — воскликнула я.
— Зато знаем теперь, как её назвать.
— Точно! Элен! — я чмокнула маленькую Эленку и она в ответ нежно лизнула меня в нос. Мама Мэуня не беспокоилась по поводу дочери, кажется, она поняла, что я не против забрать её себе и была этим очень довольна.
Пронеслась неделя, как один день. И настал тот самый день, когда нам предстояло покинуть родных… Я уже несколько дней не видела маму, только отец приплывал ко мне. Но вчера и его не было. Я хотела попрощаться с ними, но Лу, мой милый нянь! отговорил меня, сказав, что они уже плывут ко мне сами. А я должна собрать всё, что хочу взять с собой и принести ему на берег. Ну хорошо, пойду, упакую свои платья. Я их с трудом смогла свернуть хоть в какое-то подобие узла. Они то и дело разворачивались и приходилось несколько раз заново сворачивать. Наконец, завершила сборы и отнесла узел на берег, где меня поджидал дельфин. Во рту он держал маленькую шкатулку. Это не одна из тех, в которых были наши обручальные кольца, совсем другая. Он кинул её мне и велел всё туда засунуть. Я рассмеялась. Вот шутник! Ну, и как я упакую в такую маленькую коробочку этот тюк с платьями и кое-какими другими вещами и подарками, которые нам надарили на свадьбу? Но Лу был невозмутим. Он поддел носом мой узел, подбросил кверху и, когда тот упал прямо на шкатулку, вдруг… тут же исчез в ней! Я застыла с раскрытым ртом и, взглянув на дельфина, увидела, что он смеётся во все свои зубы! Топнув ногой по воде, обрызгала его, но что ему какая-то вода! Заверещал, затрещал и захлопал от удовольствия ластами. Потом, отплыв от меня, нырнул. Я уставилась на воду — и куда это он? Ни до свидания тебе, ничего… Зашла по пояс и сунула лицо в воду, посмотреть, где он там. И тут он кааак выскочит перед самым носом! Ухватила его за плавник и мы поплыли. Эфа летала над нами и что-то кричала, думаю, что она тоже прощалась со мной. Милая птица, она столько сделала для меня. Пока мы плавали, я позабыла обо всё на свете… Ветер, море, Анар, что ещё надо! Но вот Лу повернул к берегу. Хоть у кого-то голова варит…
Вышла, отряхиваясь от воды, и тут же попала в объятия любимого. Оро ждал меня на берегу. Обняв одной рукой, другой помахал дельфину, и повёл меня в горы. Я на ходу подхватила шкатулку. У подножия гор стояли гномы. Они пришли попрощаться. Я поочередно обнимала их, целовала, плакала, обещала вернуться, но… сердце сжималось в тревоге… Вернусь ли?
Чуть поодаль стоял отец. Он был сосредоточен и спокоен, но по плотно сдвинутым бровям я видела, что он печален.
— Отец! — я бросилась бегом к нему. — Здравствуй! Ты один? Мама не смогла?
— Нет, дорогая, она неважно себя чувствует, — и отвернулся.
Посмотрев ему в глаза… всё поняла. Обняла его и мы так стояли несколько минут. Подняв голову к небу и плотно сжав губы, пошла с мужем в горы. За нами пошёл только отец. В руках он держал малышку Элен, дочь Мэуни. Она была в корзиночке с крышкой. Мы забирали её с собой. Оглянувшись, увидела, как Мэуня скачет по камням за нами. Подождали мою красавицу и я взяла её на руки. Над головами у нас кружили чайки с Эфой вместе. Сердце моё сжалось от горя утраты и печали разлуки. Не так представляла я себе прощание с родными… Отец, наконец, заговорил:
— Оро, скажи, ты уже летал когда-нибудь?
— Нет, не приходилось, — улыбнулся парень в ответ.
Отец ещё больше нахмурился и хотел что-то ещё сказать, но тут мой муж повернулся ко мне:
— Принцесса моя, ты веришь мне? — спросил он и заглянул мне в глаза.
Верила ли я ему? Да, безоговорочно! Поэтому кивнула:
— Да, Оро, я тебе верю! — и вложила свою руку в его. Так мы дошли до той самой вершины, с которой улетел его отец. Мэуня спрыгнула с рук и так неловко, что разорвала моё детское ожерелье, синенькое… Бусины весело поскакали по камням, какие назад, какие вниз, в пропасть…