Эарелен

Фринбот Руслена

— А мне нравится! Очень необычно!

Я так и подпрыгнула! Боги, кто это???

Ну конечно, кому же и быть… Оро… А я в таком виде! Быстро одёрнув платье, так же быстро прыгнула в воду и скрылась с Лу в глубине. Навстречу нам выплыла его подружка. Лу очень смутился при виде неё. Скорее всего из-за того, что я их увидела вместе. Повернулась к нему:

— «Лу, она просто прекрасна! Смотри, как переливается её кожа! А как сверкают её глаза! тебе сильно повезло!»

— «Ты считаешь?»- с надеждой в голосе спросил он.

— «Конечно!

Давай сыграем свадьбу. Я ни разу не гуляла на свадьбах. Твоя будет первой».

Милая Фаннэар, если бы могла покраснеть, то непременно бы покраснела. Но её смущённый вид говорил сам за себя.

Я оставила их наедине и уплыла во дворец. Папа продолжал ухаживать за мамой. Сам он уже поправился, стал значительно крепче, а она всё никак не приходила в норму. Жаль, гномы теперь далеко. Но не для меня! Я хотела уже умчаться за лекарством для неё, но она показала глазами, чтобы я села рядом.

— " Ничего не надо. Мне уже лучше. Отец, твой дедушка, хочет тебя видеть. Поспеши!"

Я поцеловала маму, пожала руку отцу и поплыла в тронный зал. Я уже не путалась во дворце и знала, что и где находится.

При виде меня Государь морей и океанов бросился навстречу и, подхватив на руки, сел обратно, усадив меня рядом.

Я уселась так, чтобы видеть его, и доверчиво заглянула в глаза. А с какой любовью он смотрел на меня! Столько нежности было во всём его облике, что я даже подумала, и чего его все боятся???

Он явно смущался, хотел что-то сказать и не решался. Так, так, интересно, что бы это могло значить?

— «Принцесса Эарэлен, поскольку вы являетесь принцессой на самом деле, я, данной мне властью, хочу, во-первых, короновать вас вашей короной, для принцесс и, конечно, наградить вас за всё, что вы сделали для нас, для всего нашего подводного Царства.»

— «Дедушка Турнэар, я не против, конечно, но без мамы и отца я не согласна ничего принимать ни в каком виде», — твёрдо сказала я. Он кивнул и улыбнулся:

— «Конечно, дорогая, всё будет очень торжественно и прилично вашему званию!»

Всё было уже приготовлено, собственно, осталось только собрать подводный народ полюбоваться на принцессу в короне. Я была смущена, хотелось почему-то сбежать. Но я представила, как огорчится мама и осталась. Только попросила Лу сопровождать меня при этой церемонии. Он кивнул. Меня нарядили в чудесное, струящееся зелёно-голубое с красными кораллами по подолу платье. Оно было просто изумительным! Я ему радовалась даже больше, чем короне. Если вспомнить, в каких лохмотьях я предстала перед Государем, то понятна будет моя радость по поводу обновки.

И вот мы с Лу плывём по тронному залу, навстречу нам — придворные (наверное) рыбы и русалки, меня берут за руки, волосы снова во все стороны (рыбки накануне постарались закрутить их!), платье переливается, глаза мои… снова на мокром месте… Мама с отцом по правую руку Государя дедушки. Наконец, я предстала перед ним и он, под торжественные звуки огромных ракушек, водрузил мне на голову великолепную

корону. Я низко поклонилась Государю, потом так же — маме с отцом, обняла их, поцеловала и сказала:

— «Спасибо большое! Мне очень приятно, что я стала полноправным членом вашей замечательной семьи! Нашей семьи. Без Лу, тётушки Лингез мне было очень сложно здесь осваиваться. Поэтому, благодарю всех за участие с моей жизни, судьбе. Надеюсь оправдать ваше доверие».

Потом был пир, если можно назвать его пиром в моём понимание этого слова. Хорошо, что у меня были в друзьях гномы. Да и сказать я хотела совсем другое… Но, глянув на счастливые глаза мамы, передумала. Эх, будь что будет! Всё равно дома нет уже…

Эту ночь я провела под водой с родителями.

Тетушка Лингез и Лу

Утром проснулась от того, что снова кто-то тычется в меня носом. Спросонья пробормотала:

— Мэуня, дай поспать… — и тут же вскочила, я же под водой, какая Мэуня! Открыла глаза и увидела Лу. Он был явно чем-то расстроен.

— «Что-то случилось?» — осторожно спросила его.

Он кивнул.

— «Тётушка Лингез…»

— «Что? Что с ней???»

— «Слегла совсем. Говорит, что дождалась свою любимицу живой и здоровой, теперь можно и уходить…» — Лу чуть не плакал.

— «Поплыли скорей!» — я потянула его за собой. Дельфин не стал себя уговаривать дважды и мы рванули к маминой няне.

Меньше, чем за минуту, уже были возле неё. Белая дельфиниха лежала в уютном гнёздышке с закрытыми глазами. Казалось, что она уже отошла в мир иной. Но нет, почуяв нас, приоткрыла глаза.

— «Рада видеть тебя, моя девочка!»

Я обняла её, прижавшись, как можно теснее, как будто это могло её как-то спасти, уберечь от смерти. Старость, она такая… не спрашивает, кто сколько хочет жить. Хотя… в её случае, кажется, спрашивала.

— «Бабушка Лингез, вам нельзя умирать сейчас. Вы расстроите свадьбу внука», — очень серьёзно сказала я. Она широко улыбнулась.

— «Значит, ему надо просто поторопиться…»

— «Слышал? Давай, зови свою невесту!» — строго приказала я. Лу тут же, стремглав, умчался за малышкой Фаннэар.

— «Думаю, вы хитрите, специально всё это затеяли», — улыбнулась я старой няньке. Та улыбнулась в ответ:

— «Ну конечно. Иначе он ещё год собирался бы».

Мы недолго ждали. Влюблённые появились перед тётушкой и она попросила их «сбегать» — сплавать, за родителями невесты. Ну, сами виноваты, почему не догадались? Я пошарила было по своим кармашкам в поисках хоть какого-то бутылёчка от гномов в новом, таком замечательном платье, но ни одного не нашла. Жаль, надо было их придумать, эти карманы. Можно же пришить какой-то незаметный, в складочках… Приплыли не только родители Фаннэар, но и её, и Лу друзья. Много собралось гостей. Бабушка Лингез сказала речь, пожелала, чтобы жили в любви, детей плодили во множестве. Чтобы род дельфиний не прерывался.