Джума
Шрифт:
– Войдите!
– громко крикнул Иволгин.
Дверь приоткрылась и показалось смущенное лицо Игоря Приходько.
– Разрешите, товарищ майор?
– Входи, Игорь, присаживайся, - пригласил радушно.
– Ты унас, как-никак - именинник!
Тот, робея, протиснулся в кабинет, поздоровавшись с Алексеем. Иволгин, в свою очередь, встал и крепко пожал Приходько руку. Игорь продолжал стоять, переминаясь с ноги на ногу. Заметив улыбку Добровольского, и вовсе скис.
– Леша, - не выдержал майор, - да прекрати, ты, парня в краску вводить.
– А что я?!
– икренне удивился Алексей и расплылся в обворожительной, страстной
Иволгин только махнул рукой и покачал головой: мол, что с него возьмешь, с больного-то человека? И обратился к Приходько:
– Что у тебя, Игорь? Да сядь, ты, не маячь!
– Вы только не смейтесь...
– неуверенно начал тот, присаживаясь на стул напротив Добровольского.
– Но я опять старушку нашел, - и бросил испуганный взгляд на Алексея.
Добровольский сидел с каменым выражением лица, но услышав слова Приходько, сначала сморщился, сдерживаясь изо всех сил и, все-таки, не совладав, расхохотался. Игорь нахмурился и обиженно засопел.
– Алексей!
– рявкнул Иволгин. И, уже обращаясь к Приходько, серьезно добавил: - Не обращай внимания. Он к нам из циркового училища пришел, по разнарядке. Прямо с клоуновского отделения.
– В уголовный розыск?!
– искренне изумился тот.
– Среди своих не нашлось, что ли?
Тут уж не выдержал и Петр Андреевич, а Алексей буквально сложился пополам от хохота. Отсмеявшись, Иволгин покачал головой:
– Игорь, ты сам-то хоть понял, что сказал? Да-а... С чувством юмора у тебя, как у америкосов.
– Да не понимаю я, когда вы, товарищ майор, серьезно говорите, а когда шутите, - обиженно произнес Игорь.
– Ладно, проехали. Так что там насчет старушки?
Игорь подобрался и стал рассказывать:
– Я в тот двор больше не ходил, как и приказывал капитан Добровольский. Но сегодня утром передают мне, что какая-то бабушка разыскивает меня по телефону. Оказалось, Пелагея Захаровна. Ну, с которой все началось. Просит, чтобы я ее подружку принял.
– Игорь улыбнулся: Думала, я начальник какой-нибудь. Я ей телефон нашего дежурного еще в прошлый раз оставил. Вобщем выяснилось, у подруги ее - Лии Никитичны Разиной, квартирант пропал. Она сама у дочки живет, но на кватриру наведывается. А тут приболела и не была недели полторы. Звонит, никто трубку не берет. Квартирант, по ее словам, парень молодой, серьезный, вроде как, ученый-археолог.
– Игорь сделал многозначительную паузу и продолжал: Разные языки знает...
– Что же он тут делал - такой умный?
– поинтересовался Алексей.
– Лия Никитична рассказывала, - продолжал Игорь, - что он книг из библиотеки целую гору натащил. Окрестностями Белоярска очень интересовался. Якобы, научный труд какой-то пишет. А приехал он из Ашхабада.
– Звать-то его как?
– нетерпеливо прервал Приходько Петр Андреевич.
– Астахов Сергей Михайлович. Он, как на постой встал, сразу представился Лии Никитичне и документы показал. Вот... Заплатил, значит, за квартиру на месяц вперед. Собирался, вроде, в тайгу сходить. Она его отговаривала, но не знает - послушался он или нет. Последний раз они виделись утром 27 февраля. Она к вечеру с радикулитом слегла, не до квартиранта было. Потом немного поправилась и попросила дочь съездить. У нее и брать особо нечего, но мало ли... Вобщем, дочь вернулась и огорошила старушку: все вещи на местах, в том числе, и Астахова, а самого нет. Они звонили, приезжали
– Чего сразу не пришли?
– нахмурился Иволгин.
– Сначала побоялись. Вдруг Астахов и, правда, в тайгу подался с кем-то. Вернется, а тут сюрприз: в милицию заявили. Нехорошо, мол, как-то, не по-нашему. Потом пошли, все-таки, в районное отделение, а там их назад повернули, чтобы голову не морочили. Загулял, мол, ваш ученый у какой-нибудь бабы, вернется.
Приходько закончил и, достав платок, смущенно промокнул выступившие на лбу капельки пота. Иволгин и Добровольский обменялись быстрыми взглядами.
– Что скажешь?
– спросил майор.
Вместо ответа Алексей обратился к Игорю:
– Адрес какой у бабульки?
– Улица Красных партизан, дом семнадцать.
– На нее вполне можно пройти с того двора. Даже ближе будет, если от остановки, - волнуясь, пояснил Алексей.
– Где сейчас твои бабушки-старушки?
– спросил Иволгин.
– Внизу ждут.
– Добро. Сейчас повезем на опознание в больницу.
– Андреич, - охладил его Добровольский, - там же теперь и "конторские" дежурят.
– Время, Леша, время! Не до ведомственных карамелек, как говорил старина Мюллер.
– Он поднялся: - По машинам, ребята.
В этот момент зазвонил телефон. Петр Андреевич с досадой поморщился, но, все-таки, снял трубку:
– Слушаю, майор Иволгин. Да, Татьяна Александровна... Хорошо... А попозже нельзя? Ладно, сейчас буду.
– Он швырнул трубку и выругался: Черт, новый начальник нас иметь хочут.
– Багров?
– удивился Алексей.
Майор кивнул.
– Вот что, Леша, и ты, Игорь, езжайте без меня. Я быстренько отверчусь и приеду. Ждите меня в больнице.
– Разрешите, товарищ полковник?
– Петр Андреевич вошел в кабинет нового начальника горуправления, теперь уже - Багрова Михаила Спиридоновича.
Особого расположения к нему Иволгин никогда не чувствовал, хотя и уважал, зная, что Багров прошел путь к прежнему своему креслу от простого участкового. И хотя звезд с неба не хватал, но мужик был, в общем-то, неплохой. Впрочем, ходили слухи, что подлянки за ним водились. Но доказательств прямых ни у кого не было. Кому ж охота искать доказательства на зам. начальника горуправления? Земля-то круглая. Вишь, как повернулась на экваторе сам "батько Спиридон" сидит. Об уходе Завьялова жалели многие, в их числе, и Петр Андреевич,
но... наступало время "вторых". Гон начинался по всей Росии-матушке, в который уж раз...
– Проходите, Петр Андреевич, - пригласил Багров.
Иволгин успел отметить, что у нового начальника изменилось выражение лица.
"Кресла им, что ли, такую морду придают?
– с нарастающим раздражением подумал Иволгин.
– Как сядут чуть повыше, так подбородок вверх, губы варениками и в глазеньках - усталость неземная... от щедрот и благ, на макушку свалившихся."
– Петр Андреевич, почему с "делом Свиридова" тянете?
– с ходу, недовольным голосом спросил Багров.
– Город, того и гляди, в Чикаго превратится, а вы, насколько мне известно, на месте топчетесь. Убийцы за счет государства здоровье себе благополучно поправляют, в больницах отлеживаются. На улицы вечером выйти нельзя. Что