Джульетта
Шрифт:
– Дайте угадать, - сказала я, обхватив себя руками, хотя на холме не чувствовалось ни малейшего дуновения - Вы сюда всех своих девушек водите? Учтите, для Нино это плохо кончилось.
Он искренне обиделся.
– Нет! Никого я сюда… Мой дядя показал мне это место, когда мне было десять лет.
– Он кивнул на кусты и разбросанные булыжники.
– Мы устраивали здесь поединки на мечах - я и моя кузина Малена. Она… - Спохватившись, что его большая тайна может быть раскрыта не с того конца, он остановился и продолжил иначе: - С самого
– Значит, не стало долгой мечты, - отозвалась я, сознавая, что это говорят мои нервы и никому из нас не нужна моя язвительность.
– Но я не жалуюсь, - попробовала я улыбнуться.
– Здесь очень красиво. Отличное место для пикника.
– Когда Алессандро не ответил, я сбросила туфли и прошла босиком несколько шагов.
– А что отмечаем?
Алессандро, нахмурившись, отвернулся как бы обозреть пейзаж. Я видела, что в нем происходит борьба, и он выдавливает те слова, которые должен сказать. Когда он повернулся вновь, на его лице не было и следа игривого лукавства. Он глядел на меня с мукой, словно боялся - и был готов - к чему-то дурному.
– Я решил, - медленно произнес он, - что пришло время отпраздновать новое начало.
– Начало чего?
Он, наконец, поставил бутылку и бокалы в высокую траву и подошел ко мне.
– Джульетта, - сказал он, понизив голос.
– Я привел тебя сюда не для того, чтобы играть в Нино или Париса. Мы пришли сюда потому, что здесь все закончилось… - Он поднял руку и благоговейно коснулся моего лица, как археолог, откопавший, наконец, свой драгоценный артефакт, который искал всю жизнь.
– И это хорошее место начать все заново.
– С тревогой вглядываясь в мое лицо, он поспешно прибавил: - Прости, что я раньше не рассказал правды. Я надеялся, мне не придется. Ты постоянно спрашивала о Ромео, какой он да где он… Я надеялся, что, - он печально улыбнулся, - ты меня не узнаешь.
Я уже знала то, что он пытался мне сказать, но его серьезность и волнение тронули меня неожиданно глубоко и я не могла быть шокирована больше, если бы приехала в Рокка ди Тентеннано, не зная абсолютно ничего.
– Джульетта… - Он пытался поймать мой взгляд, но я упорно отводила глаза. Я ждала этого разговора с того момента, как узнала, кто он на самом деле, и сейчас мне хотелось, чтобы он повторял свои слова снова и снова. Но я носилась с этой поднятой эмоциональной перчаткой уже пару дней, и хотя Алессандро об этом не знал, я решила - пусть тоже помучается.
– Ты мне лгал.
Вместо того чтобы отступить, он придвинулся ближе.
– Я никогда не лгал тебе о Ромео. Я лишь сказал - он не тот человек, каким ты его себе представляешь.
– И просил меня держаться от него подальше, - напомнила я.
– Предлагал лучше выбрать Париса.
Он улыбнулся при виде моей обвиняющей гримасы.
– Ты сама назначила меня Парисом.
– А ты позволил мне поверить!
– Да, позволил.
– Он нежно коснулся пальцем моего подбородка, словно удивляясь,
– Потому что знал, что ты хочешь видеть во мне врага. Только на таких условиях ты соглашалась общаться со мной.
Я открыла рот возразить, но поняла, что Алессандро прав.
– Все это время, - продолжал Алессандро, видя, что победил, - я ждал удобного момента. Я думал… После вчерашнего, у Фонтебранда, я надеялся, что ты обрадуешься.
– Его палец задержался в уголке моего рта.
– Мне казалось, я тебе… нравлюсь.
В наступившей тишине его глаза подтверждали все, что он сказал, и молили меня ответить согласием. Я заговорила не сразу; приложив ладонь к его груди, я ощутила теплое биение его сердца, и вдруг иррациональная, экстатическая радость - я и не подозревала, что умею так радоваться, - поднялась во мне, переполняя душу и требуя выхода.
– Да, нравишься.
Сколько длился поцелуй, я не знаю. В жизни бывают мгновения, которых не выразить бесстрастными показаниями секундной стрелки. Когда мир, бешено вращаясь, вернулся, наконец, из неведомых заоблачных высей, все стало ярче и обрело новую ценность, словно Вселенная прошла глобальное обновление, пока я не смотрела… Или прежде я не смотрела толком?
– Как я рада, что ты Ромео, - прошептала я, уткнувшись лбом в его лоб.
– Но даже если бы ты им не был, я все равно…
– Что?
Я смущенно опустила глаза.
– Все равно была бы счастлива.
Он засмеялся, прекрасно понимая, что я хотела сказать нечто куда более откровенное.
– Садись.
– Он потянул меня на траву рядом с собой.
– С тобой я чуть не забыл о своем обещании. Умеешь ты заставить обо всем забыть!
Я смотрела, как он собирается с мыслями.
– Какое обещание?
– Рассказать тебе о моей семье, - беспомощно пожал он плечами.
– Я хочу, чтобы ты знала все.
– Но я не спешу узнать все прямо сейчас, - перебила я, перешагнув через колени Алессандро.
– Подожди!
– тщетно попытался он остановить мои расшалившиеся руки.
– Сперва я должен рассказать тебе о…
– Ш-ш!
– Я приложила пальцы к его губам.
– Поцелуй меня еще раз.
– Карл Великий…
– …может подождать.
– Я убрала пальцы и приникла к его губам долгим поцелуем, не оставлявшим места возражениям.
– Я права?
Он смотрел на меня как одинокий защитник крепости на вторжение варваров.
– Ты должна знать, во что себя вовлекаешь…
– Не волнуйся, - прошептала я.
– Разберемся, куда и что…
Спустя три секунды благородного сопротивления в его решимости, наконец, появилась брешь, и он привлек меня так близко, как позволяли итальянские приличия.
– Ты уверена?
– И в мгновение ока я очутилась на спине на ложе из дикого тимьяна, смеясь от неожиданности.
– Ну, Джульетта… - строго посмотрел на меня Алессандро, - надеюсь, ты не ожидаешь любовных куплетов?