Джихад-Такси 2008
Шрифт:
— Слушай, а надо, наверное, предупредить управляющего, что я поехал с тобой. Гурам Джибович сказал, чтобы я обо всем ставил в известность Астамура.
— Как знаешь, — бросил Амиран, выкатывая машину из гаража. — Попробуй, если он на месте.
Даур постучал в дверь офиса. Однако ему не ответили. Дверь оказалась уже заперта.
— В кафе, наверное, пошел. Что ему тут делать? — Амиран подкатил к боксу. — Смену он уже отправил, а остальное — не его забота. Теперь ему только выручку собрать вечером. И кто сколько должен подсчитать.
Даур не слышал окончания фразы. В это время воздух прорезал резкий гудок локомотива: за забором гаражного кооператива проходила железная дорога.
— Нет худшего хозяина, чем бывший раб, — продолжил Амиран, когда поезд прошел. — Ты с Астамуром поосторожней. Он сам — бывший «бомбила». Гогричиани его над нами поставил, возвысил. Прямо цепной пес!
— Бомбила? — переспросил Даур.
— Бомбила — это нелегал, работающий на такси. Как мы с тобой. Таксопарк-то у Гурама подпольный. Только ты смотри не болтай об этом. А то с твоей наивностью… Так ты поедешь со мной? — уточнил Амиран.
— Мне надо дождаться Астамура. Я обещал ему.
— Ладно, подождем немного твоего Астамура. Только если его долго не будет, не обижайся, мне на рейс надо. И так в ночь сегодня работать буду.
— С утра и до ночи? — удивился Даур. — Это сколько же ты зарабатываешь за день?
— Какой заработок, земляк! Из одного долга — в другой, — Амиран посмотрел на реакцию собеседника. Лицо Даура выражало растерянность. — А ты думал, что тебя здесь на «Форд Мондео» посадят и карточку постоянного клиента для обслуживания в автосервисе выдадут? Нет. Будешь батрачить, как проклятый. Ремонтировать эту старую развалюху за свои деньги. А им плевать. Ничего ты не докажешь. Короче, одни долги отрабатывать будешь.
Амиран, удовлетворенный тем, какое впечатление произвел на Даура его монолог, сделал паузу.
— Так ведь ты не виноват, что машина сломалась! Что же тут доказывать? — возмутился Даур. — Машина — старая. Гурам знает это.
Амиран ничего не ответил. Даур поводил глазами по вышкам подъемных кранов, возвышавшихся вдали на фоне новостроек.
— Да, Москва — не Абхазия…
Ему вспомнились бескрайние альпийские луга Кавказа. Затем мысль его вернулась к Нино… Он вспомнил ее блестящие в свете луны черные волосы…
— Наивный ты! Забудь Абхазию, — вновь заговорил Амиран. — Это сказка была для школьников. А здесь жизнь, как в стае шакалов. Я тебе как брату скажу. Гурам здесь на всем деньги делает. Из-за лишней копейки удавится. Я эту систему давно понял. Мы здесь — рабы. Ты думаешь, здесь правда кого-то интересует, да? Никого! Здесь ее вообще нет.
— Как это нет?! Вот она, перед нами — правда! — Даур показал на «шестерку» Амирана.
Тот только зло усмехнулся.
— Кому ты должен-то? — спросил Даур.
— Сколько бы ты здесь ни работал, всегда останешься должен хозяину, — изрек Амиран. — Хорошо, если у тебя несколько дней в месяц
— А сколько получается, если в две смены работать? — полюбопытствовал Даур.
— Две смены — две нормы выручки сдай. Лучше, конечно, когда за одну смену закрываешь дневной норматив.
— А зачем же ты тогда во вторую смену собираешься работать? — не понял Даур.
— Поработаешь немного — и ты поймешь…
* * *
Как и всегда, в часы пик движение на Ленинградском проспекте встало. Транспортный поток продвигался со скоростью пять-шесть километров в час. Амиран нервничал, постукивая пальцами по рулевому колесу. Он то и дело высовывал голову в раскрытое окно и пытался понять, что происходит впереди. Однако ничего определенного разглядеть ему не удавалось.
— Ничего, — буркнул он то ли себе под нос, то ли негромко обращаясь к сидящему рядом Дауру. — Сейчас Белорусскую проскочим, и там получше пойдет. Наверное…
Двух пассажиров, с которыми Амирану подфартило за последние полтора часа, считать достойным началом рабочего дня никак было нельзя, а это, естественно, не прибавляло «бомбиле» хорошего настроения. Накануне выезда Шенгелиа не преминул напомнить Амирану о новом долге. Следовательно, за сегодняшний день Амиран должен был отдать в контору не четыре тысячи пятьсот, как обычно, а четыре шестьсот. И это еще не считая расходов на бензин. А теперь и чертова пробка!.. Хотя от нее никуда нельзя было деться. Просто не нужно было ехать в этот район. Надо было двигаться не к центру, а в сторону Дмитровского шоссе. Но Амиран осознал это слишком поздно.
А Даур, казалось, и не придавал никакого значения загруженности дорог. Он с удовольствием рассматривал через окно открывающиеся его взгляду столичные красоты. К таковым Даур относил и сотрудников ДПС с яркими зелеными жилетами на груди и спине, и суету прохожих, и придорожные билборды, извещавшие водителей как о том, куда выгоднее вложить средства, так и о том, что в сауне на Кропоткинской самые благоприятные условия для состоятельных клиентов…
Даур широко и счастливо улыбался, считая себя частью этого мегаполиса.
— Да что же они стоят там? — горячился Амиран. — Авария, что ли, какая? Мы так до площади и за час не дотянем!
Он снова высунулся в открытое окно, прищурился из-за бьющих с левой стороны солнечных лучей и заметил примыкающую к Ленинградскому проспекту узкую улочку. Две или три машины из общей пробки не выдержали и уже свернули на нее. Куда эта улочка вела, Амиран не знал, но его устраивало одно только то, что она не была загружена. Однако до поворота на нее его машине оставалось еще метров двадцать. Амиран хмуро бросил взгляд в зеркало заднего вида.