Джереми Полдарк

Грэм Уинстон

Но ничего не сказала.

— Да благословит вас Господь, все считают ее неприветливой, но в основном из-за ее собственной прихоти. Люди принимают одни и те же вещи по-разному, можно так сказать. Вы ведь знаете про матушку. Ха! Что ж, вы скажете, что это одинаково плохо как для одного из нас, так и для другого, но вы ошибаетесь. Мне было восемь, когда это случилось, а Эсси — девять. Год спустя, когда мне исполнилось девять, я поднял якорь и ушел в море, я стряхнул это с себя, как самый мелкий фрегат переваливается через неожиданную волну, даже не замечая этого. Но Эстер... Эстер — как лодка без паруса. Шок ее почти утопил, и с тех пор ее корыто болтает

по волнам. Вместо того, чтобы попытаться это забыть, она всё думает об этом и думает, превратив матушку в святую. А та святой не была, даже близко. Да простит меня Господь за эти слова. А когда Эстер встречает кого-нибудь новенького, особенно нового в семье, вроде вас, эта ее сторона выходит наружу и она выглядит такой неприветливой. Я уже говорил отцу, что ей нужна забота, никто не сможет гладко скользить по волнам, когда задница водорослями обросла, уж простите, тетушка, за неделикатность, но это правда. Как бы то ни было, со временем она оправится. Помяните мои слова!

Верити подняла свою чашку и снова ее поставила, уставившись на свои руки.

— Ох, Джеймс, я так рада, что ты пришел. Я рада, что так быстро получила хоть одного друга. Я так счастлива, что... — она запнулась.

Он засмеялся неожиданно мальчишеским смехом.— Похоже, большую часть своей побывки мне придется присматривать за вами, тетушка.

С улицы постучали.

— У вас ведь нет других братьев и сестер? — спросила Верити.

— Насколько я знаю, нет. Хотя это было бы забавно. Оставайтесь на палубе, мэм... Погляжу, кто там.

Когда он спустился вниз, Верити подошла к окну. День клонился к вечеру, и над гаванью собирались облака. Три рыбацких лодки, одна с парусом цвета меди, а две других — с белыми, двигались лениво, словно лебеди, направляясь к берегу. Верити не узнала человека у двери. Он приехал верхом.

Вскоре Джеймс поднялся.

— Там человек с письмом для вас, и желает вручить его только лично в руки. Говорит, что его зовут Гимлетт.

Гимлетт. Слуга Росса. Демельза...

— Ох, — выдохнула Верити и бросилась вниз по лестнице.

— Миссис Блейми, мэм?

— Да. У вас сообщение?

— Письмо, мэм. Капитан Полдарк просил передать вам лично в руки.

Предчувствуя недоброе, Верити трясущимися пальцами сломала печать и наконец-то вскрыла письмо. Содержимое оказалось очень кратким.

«Дорогая Верити,

У нас родился сын. Это произошло вчера вечером после немалых волнений и тревог, но и мама, и малыш в порядке. Мы назвали его Джереми, и ты первая, кому мы сообщаем эту новость.

Росс»

Глава четырнадцатая

Скромной компанией в Нампаре собрались Фрэнсис, Элизабет, Эндрю Блейми, Верити и Дуайт Энис, ставший теперь почти что членом семьи. Праздновали не крестины Джереми, поскольку вполне естественно избегали всего, что произошло в жизни Джулии, а чествовали открытие Уил-Грейс — первые рабочие принялись за дело, первые комья породы разбиты. Демельза, сдерживаемая слабостью и беззащитным ребенком, оставила все заботы, связанные с подготовкой, Гимлеттам, и они со всем успешно справились. Отварная треска с устричным соусом, кусок отварной говядины, свиной ошеек, две небольших индейки с ветчиной, жареные кролики, сливовый пудинг, тарталетки и пироги с яблоками, оливками, миндалем и изюмом на десерт. Демельза осмотрелась и подумала: здесь намного больше того, что мы можем себе позволить, но, конечно, скупиться

по такому случаю не стоит.

Почти месяц прошел с того дня, когда она добралась до дома, вся вымокшая и измученная, и никого в нем не обнаружила. Надзор, который Демельза так не любила, исчез, когда был ей так нужен. Дом ужасал своей пустотой, из сада и леса доносилось шуршание, а ближайшая помощь находилась в полумиле отсюда. Казалось, что прошел год, как она пробивалась из кухни в гостиную с кучей бумаг и щепок в руках для разведения огня. Через несколько минут Джейн Гимлетт нашла её сидящей в кресле, неспособной передвигаться по полной дыма комнате. Кобблдика отправили бегом на его длинных ногах за доктором Энисом, которого посчастливилось застать дома. Росс вернулся в семь, как раз когда Джереми только родился, а Дуайт уж потерял надежду на то, что мать и ребенок выживут.

Но те времена уже прошли, они оба живы, хотя Джереми всё еще выглядел слабым. Этим он сильно отличался от Джулии, которая с первых минут претендовала на то, чтобы занять прочное место в этом мире. Возможно, это знамение, думала Демельза, что этот хрупкий малыш выживет там, где сильная умерла.

За едой мужчины разговаривали о книге под названием «Права человека», в которой атеист Том Пейн стоял на том, что парламентская форма правления предотвратит войну, а так же высказывал еще много других радикальных предложений. Но Демельза равнодушно следила за разговором. Она думала: вот Фрэнсис и Эндрю Блейми наконец-то сидят за одним столом, это еще не полное примирение, но последует и оно, когда оба подольше пробудут в компании друг друга — как это произошло с Россом и Фрэнсисом. И Верити больше не будет отрезана от Тренвита, и больше не будет этой напряженной враждебности.

А Элизабет... Элизабет выглядит так, словно сошла с картины. Это был лучший год её жизни. А я, напротив, выгляжу неряшливо и неопрятно, как полотно, пролежавшее в доме, плохая хозяйка и непривлекательна для мужчин. Неудивительно, что Росс смотрит на Элизабет с интересом. Она не любит Фрэнсиса, но вполне им довольна.

И Дуайт? Он выглядит счастливым, что сидит здесь. Хорошо, что Кэролайн Пенвенен исчезла, ведь между ними что-то произошло. Он должен жениться на Джоан Паско, которая будет иметь много денег и всё же не станет думать, что слишком хороша для него.

А я...?

Они выпили за новую шахту, а когда сели, вновь наступила тишина. От успешности Уил-Грейс теперь зависело финансовое благополучие всех Полдарков. Что являлось отрезвляющей мыслью. По крайне мере, думала Демельза, теперь мы все в одной лодке. И Джереми ждет меня в соседней комнате, уже меня узнает. И Росс, по крайней мере временно, доволен, зная, что шахта заработала. Можно ли, размышляла она, уйти, оставив мужчин за их обычными разговорами и выпивкой? И если да, то она должна сначала встать, а потом заговорить, или наоборот?

Фрэнсис встал, опередив ее.

— Тосты, — сказал он, — досадные неприятности в лучшие времена. Но мне хочется произнести сейчас еще один, и я не из тех, кто не потакает своим желаниям. Я хочу выпить за нашу хозяйку, Демельзу.

Застигнутая врасплох, Демельза впервые в жизни покраснела до корней волос.— Ох, нет! — сказала она. — Это совсем ни к чему.

В гомоне голосов она услышала, как Эндрю Блейми, склонившись к своему старому врагу, сказал: «Это как раз то, что нужно», и все с ним согласились, Элизабет мгновением позже остальных. Затем, казалось, все посмотрели на Росса, который поднял голову и улыбнулся.