Джереми Полдарк
Шрифт:
— Выыыы.... — произнес Фрэнсис.
— Сядь Фрэнсис, — Росс даже не поднялся, — я закажу тебе выпить.
На лице Фрэнсиса застыло прежнее надменное выражение.— Благодарю, я не стану отвлекать тебя от подобной компании.
— Это последняя возможность покончить с прошлым.
Что-то в голосе кузена привлекло внимание Фрэнсиса. Он взглянул на Росса, а Росс на него. Фрэнсис покраснел и заколебался.
Блейми тоже с беспокойством взглянул на Росса из-под нахмуренных бровей. Особая значимость мгновения каким-то образом передалась им обоим. Никто не произнес ни слова, пока мальчишка-разносчик
— Я никогда не искал ссоры, — заметил Блейми.
Фрэнсис стряхнул пылинку с манжеты и сглотнул.
— Кажется, моя сестра вполне довольна своей новой жизнью, — с горечью произнес он.
— Так и должно быть, — сказал Росс. — Для женщины вполне естественно быть замужем, и мы не можем всё время хлопать крыльями вокруг нее и пыжиться, как петухи на навозной куче.
— В любом случае, моё одобрение или неодобрение ей безразлично.
— Примирившись с вами, она станет намного счастливее, — возразил Блейми. — Именно поэтому я хотел бы того же.
Отлично сказано. Фрэнсис посмотрел на возвращающегося мальчишку-разносчика, засунул руки в карманы, как будто что-то в них искал.
— Если дело в этом...
Мальчишка поставил перед ними напитки и исчез. Росс пристально посмотрел на остальных. Свежий синяк на лбу рядом с белым шрамом казался красным. Росс больше ничего не сказал. Уже и так достаточно. Если эти двое не придут к согласию, он покончит с ними обоими.
Именно Фрэнсис сделал решительный жест — сел на подлокотник скамьи и поднял стакан.
— Уорлегган просто взбесился после этой потасовки, Росс. Я уже и сам готов был придушить его, но всё не представлялось возможности, — Фрэнсис посмотрел на Блейми и, казалось, заставил себя продолжить. — Вы, возможно, не слышали новость. Росс и Джордж Уорлегган повстречались сегодня днем на лестнице в «Красном льве», и Росс взял Джорджа в лучший захват, что видели в графстве за последние двенадцать месяцев и сбросил с лестницы. Эта новость гуляет по всему городу, — Фрэнсис посмотрел на Росса, — это правда, я полагаю?
— Несколько преувеличено, но суть верна.
Блейми снова расслабился. Он поднял стакан, но не пригубил.
— Верити сообщила мне о том, что распря продолжается. Но что послужило причиной сегодняшней стычки?
Росс взглянул мимо них на старинные часы. Около пяти.
— Мне не понравился его шейный платок.
Демельза поймала две мелких камбалы, которые не могли найти пропитание получше, но крупная рыба не клевала. Демельза ее не винила. Наживка слишком воняла даже для макрели. Через некоторое время она решила бросить попытки и выкинула пойманную рыбу обратно в воду, раз уж ее ценность всё равно не затмит неминуемых расспросов и неизбежного нагоняя.
Впервые за несколько минут обернувшись, она заметила, что якорь, видимо, немного протянуло, поскольку лодка оказалась почти у выхода из бухты, и берег находился дальше, чем обычно. Вид был приятным — низкие черные утесы, изгиб песка, валуны и чахлая растительность в том месте, где в море впадала речка Меллинджи. Можно было ощутить и увидеть, как волны вздымаются и отступают от утесов
Демельза прошла на корму ялика и вытащила якорь. Затем передвинулась обратно и взялась за весла, обратив лицо в сторону моря. Несколько гребков, и она окажется дома.
Она гадала, как обстоят дела у Росса в Труро. Он поставил на Уил-Грейс без ее ведома, и хотя она никогда его за это не критиковала, но и не вполне одобряла. Уил-Грейс — это выстрел вслепую, догадка, которая могла и не сбыться. Предприятие, которое можно начинать, когда у тебя тысячи лишних фунтов, а не когда ты живешь в долгах по шею.
Теперь ветер чувствовался сильнее, а легкий, почти плоскодонный ялик постоянно сбивался с курса. Несколько раз Демельза корректировала курс, взглянув через плечо, а в очередной раз уже немного заволновалась, заметив, что утесы совершенно не стали ближе. До сих пор она гребла только вполсилы, зная, что должна вести себя осторожно, но теперь начала налегать на весла всем телом и с удовольствием заметила, что лодка слушается, несмотря на бурное море.
Временами Демельза подозревала, хотя и понимала, что это нечестно по отношению к мужу, что Росс, открывая новую шахту, позволил повлиять на это решение своей неприязни к Уорлегганам, так что его желание освободиться от их вмешательства привело его к слишком оптимистичной оценке Уил-Грейс. Что же до Фрэнсиса, то он тоже азартный игрок, хотя и менее умелый, чем Росс, и потому его участие в предприятии совсем не несет утешения. То же самое касалось и остальных. Хеншоу рисковал сотней фунтов, которые мог без проблем потратить. Двум молодым инженерам из Редрата заплатят после строительства подъёмника. Шахтерам и подрывникам платят помесячно, вольные рудокопы потратят только время. Всем остальным рисковали Полдарки.
Она гребла две или три минуты, в уверенности, что почти достигла берега, но обернувшись, увидела, что плывет по диагонали, на острые скалы Дамсель-Пойнта. До них оставалось лишь пятнадцать или восемнадцать футов, и море лизало их и билось вокруг, не слишком бурно, поднимаясь и опускаясь достаточно, чтобы бросить лодку на скалы. Демельза быстро сменила курс, при этом оказавшись гораздо дальше от берега. Снова поправив направление, она начала чувствовать себя как-то странно. Поначалу ей показалось, что это приступ морской болезни. Но она знала, что это не так.
На вершине утеса, наполовину в тени, наполовину на солнце, ссорились галки и клушицы. Мелькали быстрые взмахи черных крыльев. Небо было неопределенного бледно-голубого цвета, со слабыми полосками солнечных лучей с южной стороны. Демельза начала грести энергичней, вкладывая все силы, теперь уже понимая, что оказалась в опасном положении. У корней волос и по краям бровей собрались крошечные капельки пота. Она прикусила нижнюю губу, а ее взор затуманился.
Что ж, думала Демельза, это моя вина, только моя. Значит, и выкарабкиваться надо самой. И встретить Росса дома. Потом на минуту ей показалось, что нужно бросить грести, и в эти две минуты она уже прощалась с жизнью, уронив голову на колени, но как только в ушах зазвенел шум моря, а глаза ослепил горизонт, она продолжила грести. Ей овладел дьявол, чудовище, и нужно либо сдаться, либо умереть.