Джекаби

Риттер Уилльям

— Что пытается сказать... детектив, — произнес с порога новый голос, запнувшись на слове «детектив», словно даровав этот титул с большой неохотой, — так это то, что кровь, которой здесь нет, куда большая загадка, чем та, что здесь присутствует.

Я повернулась. Одетый в форму с двумя серебряными полосками на рукаве, полисмен зашел в комнату, глядя прямо на Джекаби. Его тяжелый подбородок был гладко выбрит. У него на поясе висели тяжелые металлические наручники, которые при ходьбе позвякивали. Он остановился в нескольких

шагах от тела.

Джекаби даже не взглянул на него. Он продолжал изучать тело через различные пузырьки и тонированные линзы, вытащенные из его кармана.

— Именно так, главный инспектор, — произнес Джекаби. — Этот ковер должен был полностью пропитаться кровью, а на нем лишь несколько пятен рядом с туловищем. Выглядит так, будто рану пытались заткнуть. Вот здесь, словно кто-то взял полотенце и вытер его, — он убрал продолговатый нефритовый диск обратно в карман и встал на ноги. Говоря больше с самим собой, нежели с нами, он продолжил. — Вопрос в том, зачем чистить тело, если собираешься оставить все, как сейчас?

— Спасибо вам большое, — сказал главный инспектор Марлоу, — за эту дедукцию, которую я и сам произвел еще за час до того, как вы проникли на мое место преступления. А теперь, мистер Джекаби, почему я не должен отправлять вас за решетку за вторжение в расследование?

— Что? За то, что я по-дружески заглянул к вам на работу?

— И за это тоже. А так же за препятствие следствию, незаконное проникновение... черт, да одной этой ужасной шапки достаточно для пары обвинений. Вы все еще не выкинули ее?

— Препятствие? Так вы называете мое безвозмездное предложение своих неоценимых знаний?

— Не много ценности в знаниях, которые я могу добыть самостоятельно.

— Подождите, но это еще не все, — вторглась я в разговор, тут же пожалев, что не осталась стоять тихо в углу. — Эм, он заметил кое-что еще...

— Нет, нет, — перебил главный инспектор — дайте я угадаю, подозреваемый — он замолчал, высмеивая эффект драматизма — не человек?

— Вообще-то, так и есть, — ответил Джекаби.

— Как и воры в деле о банке на Уинстон Стрит?

— Они абсолютно точно не были людьми, — ответил Джекаби. — Уэльские феи, маленький клан.

— И драка в таверне Мики?

— Что ж, не щуплый парнишка, конечно. Но я уверен, что бугай был троллем. Полукровкой, по меньшей мере.

— А как же «привидение бакалейной лавки», которое переставляло продукты после закрытия?

— Ладно-ладно, я уже признал, что ошибся в том случае. Как мы узнали, это была мисс Моди с Хэмптон Стрит. Но и вы должны признать, эта старушка очень странная.

Марлоу сделал глубокий вдох, выдохнул и покачал головой, а потом обратился ко мне:

— А вы кто?

Я представилась и начала рассказ о своем приезде и поиске работы, но он снова меня прервал.

— Еще одна? — спросил он Джекаби, а потом вернулся

ко мне. — Маленький совет, девушка. Уходите, прежде чем он втянет вас в свое безумие. Это дело не для женщин. Вы оба, я хочу, чтобы вы покинули место преступления и убрались с моей дороги. Это не драка в баре — это убийство. Вон! — он повернулся и крикнул в коридор — Детектив Кейн, с меня достаточно слабоумия на сегодня, особенно после разговоров с этим идиотом и мистером Хендерсоном. Покажите, пожалуйста, этим двоим, где выход.

Марлоу отошел в сторону, и на пороге появился Чарли Кейн. Он определенно чувствовал себя неловко, поэтому нервно вертел руками отполированные пуговицы своей униформы.

— Приятно пообщаться, как и всегда, Марлоу, — любезно произнес Джекаби, проходя мимо. Марлоу хрюкнул. Я последовала за своим новым работодателем в коридор, и главный инспектор захлопнул за нами дверь.

— Что ж, сегодня он особенно жизнерадостен, — съязвил Джекаби.

— О, Марлоу — исключительный главный инспектор, — ответил Чарли.

— Уверена, так оно и есть, — произнесла я. — детектив Кейн, верно?

Он опустил взгляд и смотрел застенчиво в сторону.

— Младший детектив, если быть точным, мисс, — он заметил мой взгляд и, улыбнувшись, продолжил: — Это правда честь работать с главным инспектором Марлоу. Он немного резок сегодня. Новый комиссар лично контролирует это дело. Что особенно напрягает Марлоу.

— Кто такой Хендерсон? — спросил Джекаби.

— Кто? — переспросил Чарли.

— Хендерсон. Марлоу упоминал его. Что-то по поводу слабоумия.

— О, Уильям Хендерсон — квартира 313. Он немного... странный. Мы думали, он сможет рассказать нам что-нибудь дельное, потому как он утверждал, что слышал плач рано утром. Будто кто-то рыдал навзрыд. Но когда инспектор спросил, как долго продолжался плач, мистер Хендерсон посмотрел на того удивленно и заявил, что плач так и не остановился. Он заставил нас всех прислушаться и все повторял: «Неужели вы не слышите?». Мы все прислушались — а у меня отличный слух — но ничего не услышали. Хендерсон настаивал, что звук настолько громкий, словно кто-то рыдает прямо в его комнате, и не можем ли мы что-то сделать с этим. Он так разволновался, что инспектору пришлось извиниться и пообещать разобраться с этим. Очень странно.

— Интересно. — Джекаби пошел дальше по коридору, смотря на номера квартир. Я поспешила за ним.

— Подождите, — произнес Чарли, следуя за нами, — я обещал инспектору вывести вас из здания.

— Вы так и сделаете, — ответил Джекаби через плечо — мастерски, и следуя инструкциям, я полагаю. Однако я не припомню, чтобы инспектор Марлоу давал какие-то указания о времени или пути, по которому следует нас выводить. Так что давайте немного поболтаем с кем-то странным, хорошо? Я люблю странных. А, вот мы и пришли!