Джекаби
Шрифт:
Хендерсон аккуратно взял предложенный предмет, бережно держа его за ручку, чтобы случайно прикосновением не нарушить кристальную чистоту звучания. Его веки покраснели в тон его же пижамы, но сами глаза были преисполнены благодарностью. Он кивнул, и Джекаби немного неловко похлопал его по плечу, а потом направился к двери.
Когда я вышла от мистера Хендерсона, Джекаби уже осматривал окно в коридоре. Он нажимал за щеколду, открывал и закрывал окно, снова и снова прощупывая раму. Снаружи был виден очень узкий балкон, где жил горшок с почвой, в котором,
— Интересно, сколько этажей над нами, — размышлял вслух Джекаби, поднимаясь по лестнице.
— Должен быть только один, — высказалась я. — В фойе всего четыре ряда почтовых ящиков, и цифры идут от одной сотни до четырех. Так что, если не считать чердака... — Я умолкла. Мы добрались до лестничной площадки. Лестница действительно заканчивалась еще одним дверным проемом, и Джекаби повернулся, чтобы взглянуть на меня, склонив голову на бок, когда я догнала его.
— Почтовые ящики? — сказал он.
— Эээ, да. В фойе.
Уголок его рта дернулся вверх, заставив губы смущенно улыбнуться.
— Это довольно проницательно, мисс Рук. В самом деле, проницательно.
— Вы так считаете? — Как оказалось, мне очень хотелось произвести впечатление на своего работодателя. — Это как-то поможет в расследование?
Джекаби усмехнулся, разворачиваясь, чтобы открыть дверь.
— Ни чуть... но тем не менее, отличное наблюдение. Вы очень внимательны.
Глава 7
Четвертый этаж в Эмерлад Арк был практически идентичен третьему. Короткие всполохи от масляных ламп едва достигали пола, почти не освещая его. Джекаби поспешил к двери под номером 412 и громко постучал.
— Так что мы именно ищем? — прошептала я своему работодателю, пока мы ждали. Я услышал шаркающие движения в комнате.
— Знать не знаю, — ответил Джекаби, — но буду рад выяснить, а вы?
Дверь открыл мужчина средних лет в нижней рубашке и отутюженных брюках на подтяжках. Он держал в руках мокрое полотенце, а уголках его подбородка все еще осталось немного крема для бритья.
— Да? — спросил он.
Джекаби осмотрел мужчину с головы до ног.
— Нет, простите. Не та квартира, — объявил он. — Вы определенно просто мужчина. — И без дальнейших объяснений, он оставил озадаченного мужчину наедине со своим утром.
Джекаби постучался в 411, где дверь открыла женщина. Она была одета в простое белое платье, аккуратно застегнутое до самой шеи. Ее рыжие волосы были убраны в чопорный пучок.
— Здравствуйте! Что еще? Я же уже объяснила, что ничего не видела, — в ее голосе отчетливо слышались ирландский акцент и тихое раздражение.
— Просто женщина, — сказал Джекаби, после очередного беглого осмотра. — Бесполезно.
Женщина, будучи еще менее довольной от встречи чем Джекаби, вышла из комнаты.
— Что вы имеете в виду? — потребовала она ответа.
Я из всех сил старалась слиться с обоями, когда она проследовала за детективом. Чарли же, как я заметила, неожиданно увлекся разглядыванием носов своих ярко начищенных ботинок.
— Просто женщина? — повторила она. — Ничего простого в этом нет! С меня достаточно таких, как вы, болтающих без умолку о слабом поле и прочем. Не желаете узнать, мистер Умник, кто на самом деле слабее?
— Я имел в виду, что вы бесполезны для данного дела, — ответил Джекаби, даже не обернувшись.
Чарли покачал головой.
Женщина рассвирепела.
— Я образованная женщина, медсестра и сиделка! Да как вы смеете...
Наконец Джекаби повернулся.
— Мадам, уверяю вас, я имел в виду только то, что в вас нет ничего особенного.
Я закрыла ладонью рот.
Женщина побагровела. Джекаби улыбнулся ей, считая, что этот разумный ответ успокоит ее. Он был готов списать все это на дружеское недопонимание. К чему он не был готов, так это к удару по лицу.
В этом ударе не было ничего символического или женственного. От силы удара детектива развернуло в пол-оборота, но от немедленного падения его спасла стена. Чиркнув по ней ухом, он продолжил свое путешествие на встречу с полом.
От ярости, белая как полотно, женщина склонилась над ним.
— Ничего особенного? Просто женщина? Я Мона О'Коннор, из гордого рода О'Конноров, идущего от королей и королев Ирландии. И во мне куда больше задора, чем в таком никчемном куске мужчины, как вы. Что вы скажете на это?
Джекаби, слегка покачиваясь, сел. Он осторожно попробовал пошевелить челюстью, а потом перевел свое внимание на напавшую. Мысли в его серых глазах сменялись, словно тучи во время шторма.
— Вы сказали, О'Коннор?
— Именно так. У вас проблемы и с ирландцами что ли? — мисс О'Коннор сжала челюсть и посмотрела вниз на Джекаби, подзадоривая его признать предубеждения.
Джекаби поднялся, отряхнул свое пальто, которое немедленно отозвалось побрякиванием и позвякиванием содержимого его карманов. Перебросив шарф на одно плечо, он произнес:
— Рад был знакомству, мисс О'Коннор. Полагаю, у вас нет соседки?
Мона дрогнула. Она бросила быстрый взгляд на меня и на Чарли. Встретив ровно такое же недоумение на наших лицах, она вновь обратила все свое внимание на детектива. Он снова улыбнулся ей с очаровательной, невинной любознательностью. Левая сторона его лица раскраснелась, и на щеке медленно проступало очертание четырех изящных пальцев. Он вел себя совершенно противоположно человеку только что получившему пощечину.
— Возможно, старая родственница? — подсказал он, продолжая себя вести как ни в чем не бывало. — Или подруга семьи? Которая, как мне думается, была рядом, когда вы были еще девочкой.