Джекаби
Шрифт:
Грубиян кивнул, выглядя уже не таким и грубым, когда согласился со мной. Я любезно улыбнулась офицерам и проскользнула в здание, прежде чем они смогли догадаться о моей уловке.
Джекаби смотрел на меня, приподняв бровь, пока я закрывала за собой дверь. Мы оказались в небольшом, но хорошо освещенном холле. Слева от нас расположились маленькие почтовые ящики с бронзовыми краями, а справа — огромная лестница в окружении двух колон. Впереди была дверь с окошком, смотрящим на стойку, надпись на которой гласила «Эмерланд Арк Эптс: Менеджер». Рядом с маленьким кабинетом другой полисмен записывал показания человека в униформе
— Это нелепое маленькое представление, устроенное вами, не должно было сработать, — сказал Джекаби.
— Не мне вам об этом говорить. — Я бросила взгляд на дверь. — Вообще-то, я немного оскорблена, что это сработало.
Он усмехнулся.
— Тогда зачем устраивали его? Разумеется, для того, чтобы получить работу, не требуется наглого обмана вооруженных офицеров.
Прежде чем ответить, я на мгновение замялась.
— Ну, не такой уж и наглый, — слабо возразила я. — Я считаю, что большинство мужчин более чем счастливы полагать, будто молодая женщина — это хрупкая вещица. Так что фактически они уже обманывались, а я просто этим удобно воспользовалась.
Он внимательно посмотрел на меня сквозь прищуренные глаза, а затем усмехнулся.
— Может быть, вы и подходите для этой работы, мисс Рук. Поживем-увидим. Держитесь рядом.
— Куда мы идем? — спросила я.
— Вот и выясним. — Он пригнул голову и вошел в кабинет начальника. Раздался его голос, на который ему кто-то ответил, и Джекаби, что-то бормоча себе под нос, появился передо мной, а потом жестом указал на лестницу. — Комната 301. Идем?
Стук наших шагов эхом разнесся по лестнице, когда мы ступили на первый пролет.
— Значит тот полисмен просто сказал вам куда идти? — спросила я.
— Да, очень предупредительный джентльмен, — ответил Джекаби.
— Так значит вы и правда сотрудничаете с полицией.
— Нет, нет, не по этому делу... не то что бы. Я просто задал вопрос, а он просто ответил. — Джекаби перегнулся через перелила, когда обогнул их, чтобы попасть на следующий пролет.
Я на мгновение задумалась.
— Это какая-та магия?
Идиотский вопрос.
— Разумеется, нет. — Данное предположение вызвало презрение у Джекаби. Он остановился, чтобы рассмотреть перила, а затем продолжил свой путь наверх.
— Нет? Тогда как вы, ну знаете, заколдовали его или вроде того?
Мужчина остановился и повернулся ко мне.
— Да что, черт подери, заставляет вас так думать? — поинтересовался он.
— Ну, мы вроде как пробрались на место преступление, но вас не беспокоит, что это вызовет подозрения у полицейских, и все, что вы говорите... ну, вы поняли.
— А с чего бы этому полисмену быть подозрительным? Там полдюжины вооруженных стражей закона, следящих, чтобы внутрь входили лишь уполномоченные лица. В отличие от вас, маленькая притворщица, я лишь разрешил его предположениям сыграть мне на руку. И никакой магии, мисс Рук.
— Знаете, сложно предсказать, что взбредет вам в голову. Я вообще-то не верю в этот... этот... в оккультизм. Я не верю в домашних привидений, гоблинов или Санта Клауса!
— Ну, конечно, нет, это же глупо! Не духи и гоблины, они-то как раз реальны. Но существование Санты — нонсенс?!
— Вот опять! Как вы можете что-то называть нонсенсом, когда сами верите в сказки?
— Мисс Рук, я не оккультист, —
Он говорил с глубочайшей убежденность, поэтому сложно было усомниться в этих странных заявлениях.
— Если у вас... — начала я осторожно, — дар, то что вы видите здесь? Кого мы ищем?
Темные тени затуманили выражение его лица.
— Я никогда не знал, что видят остальные. Скажите сначала, что вы заметили, а я поправлю. Используйте свои чувства.
Я осмотрелась.
— Мы на площадке второго этажа. Ступеньки сделаны из дерева, старые, но выглядят крепкими. На стенах висят масляные лампы, но они не горят. Свет исходит от замызганных окон на внешней стене. Посмотрим... Пылинки танцуют в лучах солнца. Воздух свежий и щиплет мне уши. По ощущениям напоминает старое дерево и что-то еще, — я сделала вдох и попыталась описать то, чего не заметила раньше, — что-то... металлическое.
Джекаби кивнул.
— Интересно, — произнес он, — мне нравится, как вы это описали. Танцующие пылинки — очень поэтично.
— Хорошо, а что видите вы? — не унималась я.
Он нахмурился и стал медленно подниматься на третий этаж. Когда мы вошли в коридор, он протянул руку и пощупал воздух, как тянутся к лодке, чтобы по ряби отследить путь. Он выглядел встревоженным, а на лбу появились морщины.
— Оно становится плотнее, чем ближе мы подходим. Оно темное и словно кровоточит. Как капля краски на воде тускнеет и исчезает, чем больше размывается.
— Что это? — спросила я шепотом. Мои глаза силились узреть невидимое.
— Смерть.
Глава 5
Коридор был длинным и узким, в конце виднелось широкое окно. Слабо горящие масляные лампы придавали всему вокруг эффект сепии. Прямо под дверью в квартиру дежурил один единственный полисмен. Он стоял, облокотившись на дверной косяк и глядя на комнату, которую должен был охранять. На табличке над его головой виднелся номер квартиры, 301. По мере нашего приближения, запах меди и гнили усиливался. Джекаби шел впереди меня, и я заметила, что он слегка колеблется. Он остановился и, склонив голову набок, посмотрел на полисмена.
Мгновенно подбираясь, на звук закрываемой двери обернулся офицер, но увидев нас, слегка расслабился. Он смотрел, как мы приближаемся, но не сделал ни единой попытки заговорить с нами. Он был чисто выбрит; униформа свежая, хрустящая, и отутюженная. Воротничок накрахмален, значок и пуговицы блестели. Его ботинки напоминали остроносые туфли для парадной униформы, нежели крепкие ботинки обычных копов. Они были начищены так сильно, что, казалось, принадлежат бронзовой статуе, а не живому человеку.