Джекаби

Риттер Уилльям

Призраки.

Я подняла взгляд к потолку. Прямо надо мной находилась безупречно опрятная комната с начищенными полами и заправленной кроватью. И чем-то еще.

Я помотала головой. Не то что бы я не верила в приведения; я верила в них примерно так же, как в гигантских кальмаров или в счастливую монетку, или в Бельгию. Все перечисленное, скорее всего, существовало, но меня это как-то не волновало по-настоящему. И о призраках я не особо много думала, ну разве что будучи ребенком на сон грядущий, вглядываясь в тени.

Но Джекаби за время нашего скоро знакомства умудрился открыть тот самый уголок на задворках

моего сознания. Это был тихий маленький уголок, в котором я жила, когда была совсем юной. Это был уголок, в котором все возможно, где магия не была невероятной мечтой, но очевидным фактом — разве что она была вне досягаемости. В те дни я знала, что в мире существовали монстры, но я бы с радостью с ними познакомилась, зная, применяя всё ту же логику, что должны быть еще и волшебники, и волшебные палочки, и летающие ковры. По большому счету, я до конца так и никогда не закрыла этот уголок в своем сознание, просто перестала его посещать, когда стала старше. Я оставила его незапертым, как была оставлена та комната с сокровищами наверху, в ожидании кого-то, кто придет и будет там копаться.

Где же пропадал Джекаби? Он уже однозначно должен был вернуться. Я подумала о Свифте и всех тех ступеньках, но даже ковыляющий комиссар рано или поздно должен был добраться до той комнаты. Я нашла стеклянную банку, которую Джекаби (или один из его предыдущих помощников) опрометчиво подписал жирными буквами «ДЕНЬГИ НА ЗАЛОГ» и вытащила её с полки. Скомканными бумажки в неё насчитывалось больше двухсот долларов! Я вытаращила глаза, глядя на эти деньги. Сколько же мне нужно будет принести в участок? Я никого прежде не вытаскивала из тюрьмы. Вряд ли я буду чувствовать себя в безопасности, расхаживая по улице с полугодовой зарплатой в кармане.

К счастью, прежде чем я успела принять решение, я услышала стук двери в фойе. Я затолкала банку на место и поспешила на звук по кривому коридору. Джекаби как раз вешал свою шляпу рядом с моей на крючок, когда я просунула голову в фойе.

— О, здравствуйте, мисс Рук. Ну что, у вас была возможность осмотреться чуть-чуть?

— Ну разве что чуть-чуть, — уклончиво ответила я.

— Славно, славно. — Его шарф свисал почти до пола, но его придерживало громоздкое пальто, повешенное следом. — Пока вы тут прохлаждаетесь, я обнаружил бесценную, основанную на очевидном, информацию, которая может оказаться очень важной для нашего расследования.

— Что?

— Я кое-что нашел. Пойдемте со мной.

Глава 10

Джекаби рассказывал мне в деталях свое возвращение в комнату 301, пока мы шли вниз по кривому коридору. Ему с успехом удалось проскользнуть внутрь и выбраться из комнаты незамеченным, а также найти несколько интересных бумаг.

У Артура Брегга хранились кипы исписанных бумаг, большинство из них были застенографированы. Среди бумаг на его столе Джекаби обнаружил записи с деталями недавних политических дебатов и поминутные комментарии к заседаниям в мэрии. У него были заметки к интервью с мэром Спейдом и комиссаром Свифтом. Насколько мог судить Джекаби, бегло просмотревший эти записи, оба мужчины обсуждали предстоящие выборы.

— Похоже, детектив Кейн был прав, — сказала я, — Брегг мог быть «связями» комиссара Свифта в газетах.

— Похоже на то.

—

Теперь понятно, почему Свифт был так зол, ведь это произошло прямо у него под носом. Дело не в том, что убийство произошло в его городе. Его персональный газетчик убит прежде, чем успела выйти его бесплатная реклама.

— Да, что ж, похоже, мистер Брегг искал кое-что еще.

Джекаби дошел до конца коридора и толкнул дверь в свою лабораторию. Она со скрипом открылась, и он протиснулся мимо чего-то, что блокировало вход. Несколько красных яблок покатились по ковру.

— Черт, он опять переполнен, — пробормотал он, подныривая под скелет аллигатора, словно продираясь сквозь что-то, — входите аккуратнее. И угощайтесь, если любите яблоки.

Я остановилась у двери. Тяжелый черный котел, висящий с другой стороны, был переполнен свежими фруктами. Я ничего не ела со вчерашнего дня, но запах жженых волос и неизвестных химикатов, висящий в комнате, окончательно убил мой аппетит.

Джекаби пересек комнату и привычным движением повесил пальто на манекен. Из его карманов он вытащил несколько пузырьков, которые я видела раньше, и поставил их в пустые ячейки на металлической стойке. Он выборочно вытаскивал различные предметы, например, изящный пузырек, через который производил осмотр сегодня, и заменял их другими. Новые артефакты расположились в бесчисленных карманах. Среди них былf китайская монета, четки и маленький пузырек с чем-то дребезжащим внутри. Я перестала следить за его движениями.

Без пальто мужчина выглядел еще более долговязым. Казалось, он состоит из одних углов, начиная с длинных ног и заканчивая острыми скулами. На нем была простая, чистая, белая рубашка и бледно-коричневые подтяжки. Его неукротимые волосы в тусклом освещении комнаты казались угольно-черными, предавая совсем изможденный вид.

— Что еще искал Брегг? — спросила я.

— Пока не знаю. Но уверен, ответ кроется здесь, — он вытащил свернутый лист бумаги и протянул его мне, — я нашел это под кожаной записной книгой на его столе. Скажите, что вы думаете об этом?

Я развернула и перевернула лист.

— Это карта, — ответила я.

— Гениально. Уже вносите бесценный вклад в нашу организацию.

— Это не обычная, печатная карта, — продолжила я. — Выглядит так, словно Брегг начертил ее, хотя здесь полно деталей. Береговая линия, кажется, там же, где и должна быть. Вот и мы, прямо в центре, — я указала на точку, где Брегг отметил Нью Фидлхем. — Кажется, здесь изображены окрестности в 50 миль вокруг. Слишком много для прорисовки улиц детально. Но он не изобразил здесь ни ближайшие города, ни границы округа.

По всей схеме Артур Брегг разбросал дюжину иксов, нарисованных красными чернилами. Они были расставлены по всем сторонам города, некоторые сбивались в группы по двое-трое, другие же стояли слишком далеко друг от друга. Рядом с некоторыми из них он написал Р.Г., с другими — Р.Ш.. Каждый был отмечен датой. Даты шли вразнобой, начиная с трехмесячной давности и заканчивая прошлой неделей.

— Как вы думаете, что значат эти заметки? — спросила я.

— Это я как раз и намерен узнать, — Джекаби, видимо, довольный новым содержимым карманов, оставил пальто на манекене и вернулся в коридор. Я отступила в сторону, давая ему пройти, и последовала за ним в кабинет.