Дюжина
Шрифт:
— Багровый Легион империи не берет пленных, не оставляет выживших. Ты должен был знать это. Я лишь дарую тебе быструю смерть. А дети… Вероятно, ты встретишься с ними на небесах, — воин резко сжал пальцы с такой силой, что кожа на шее схваченного разорвалась, а хребет затрещал подобно ветхому забору, что пытаются открыть. Треск костей был слышен, казалось, в десяти метрах отсюда. Схватив врага за плечо, солдат Британии с силой дернул за него, не отпуская глотку, от чего голова попросту оторвалась. Взяв ее за волосы, легионер направился вперед. Он насадил черепную коробку умершего на первый попавшийся пустой кол, а после отряхнул пальцы и спрятал руку обратно под плащ, укрывающий плечо, спину и часть груди. Наконец, солдат добрался до того, кого искал, до своего командира. Он медленно опустился на колено и протянул устройство связи стоящей перед ним девушке. Пышные серые волосы, лежащие на ее плечах. На них виднелись и черные локоны, лоснящиеся на солнечном свету, а так же пятна уже засохшей крови. Бледная кожа, яркие голубые глаза, металлические вставки близ ушей. Девица проводила тонкими пальцами по щеке одной из голов, что была насажена на кол. Кровь медленно текла по ее пальцам,
— Что должно покориться нам дальше, госпожа Батори? — спросил солдат, смотря в землю. Командирша нежно провела пальцами по его щеке, заставляя посмотреть на нее.
— Милый Гилберт, нам пора возвращаться домой. Военная полиция все никак не может поймать бездомных псов, что раньше были верными гончими близ забора императорского дворца, поэтому наш господин хочет, чтобы этим занялись мы, — промурлыкала она, а после вытерла салфеткой кровь с лица своего воина. Тот случайно столкнулся взглядом с командиршей, от чего та еле заметно улыбнулась, а солдат тут же отвел свой взор в сторону. Он не имеет права смотреть в глаза столь идеального существа. Батори положила руки на плечи Гилберта и, наклонившись, прошептала ему на ухо: — Смотри на меня, сколь тебе угодно. Ты со мной с самого начала, Гилберт, тебе позволено гораздо больше, чем остальным.
— Благодарю вас за проявленную любовь, госпожа Батори. Я не обману ваших ожиданий, — выдавил тот из себя.
— Ты никогда их не обманывал. Знаешь, чьи головы хочет увидеть император на кольях? — она посмотрела на своего верного рыцаря, надеясь, что он знает ответ.
— Я могу ошибаться, однако готов поставить жизнь на то, что он хочет увидеть головы их всех, миледи, — ответил Гилберт.
Командирша улыбнулась, а после посмотрела на солнце. Открыв рот, она громко, словно обращаясь ко всему своему легиону, приказала:
— Соберите все припасы города, сообщите Императору, что у нас еще одна победа, похвалитесь перед Августом, и подайте мне коня, мы возвращаемся домой!
Все те, кто бороздил поле брани, резко остановились, внимая голосу своей командирши, а после отдали есть, громко отвечая «есть». Гилберт встал на ноги и, убрав одну руку за спину, слегка выпятил вторую. Батори взяла его под руку и направилась в захваченный город через лес окровавленных кольев, изящно ступая по покрасневшей земле.
Лондон, Священная Британская Империя, 16:00
Вельвет, сидящая в кресле в штаб-квартире Дикого Ветра, просто смотрела на Брайана, вокруг которого суетились работницы офиса. Они помогали ему одеться, чтобы мужчина выглядел, подобно королю: черный мундир, украшенный белыми лентами и серебром, фуражка с грубыми чертами, все медали были закреплены на груди, белые перчатки, плащ, скрывающий плечи. Что и говорить, девушки позаботились даже о макияже, хоть полицейский и противился, однако с его моськой все же поработали тональным кремом, чтобы хоть немного скрыть шрамы. Буквально вчера поступил приказ для командира Дикого Ветра напрямую от императора. Правитель хотел видеть Лайнхольма на церемонии сегодня в семь вечера. До назначенного времени осталось совсем немного. Вельвет уже была наряжена в свою форму, представленную черно-белым мундиром с темно-синими вставками. Юбка была чуть выше колен, черные колготки и замшевые туфли. Прекрасная укладка отлично подходила под образ девушки, как и золотая брошь, сережки и кольца. Ливиан не совсем понимала, что от полиции хочет император на этой церемонии, наверное, произошло что-то очень важное. В дверь постучали, после чего внутрь зашел работник офиса и объявил, что машина подана. Брайан поблагодарил его, отправил сообщение матери, а после вместе с Вельвет направился вниз, где их уже ожидал черный лимузин. Двое забрались внутрь, водитель нажал на педаль газа. Следом за транспортом Дикого Ветра поехали и другие автомобили, напичканные официально разодетыми полицейскими. Ехать около часа, так что можно и вздремнуть. Так решила сама Вельвет, а вот ее командир решил просто смотреть в окно. Ему было интересно, что произойдет на этой церемонии. Еще более интересен был тот факт, что она пройдет в центре города, рядом с дворцом, а значит, местные жители тоже смогут понаблюдать. Что самое мерзкое, это уже второе «мероприятие», на котором побывает Лайнхольм за день. Утром уже состоялись похороны Майлза и Эша. Брайану пришлось выражать соболезнования вообще всем родственникам погибших, особенно матерям. Он понимал, насколько сильный это удар для них, поэтому прикладывал максимум усилий, чтобы не сказать лишнего и не показаться бесчувственным ублюдком. Наконец, машина остановилась. Мужчина в черном костюме открыл дверь. Брайан аккуратно выбрался из лимузина и осмотрелся. Прямо на площади были выстроены огромные трибуны, позиции для сторонних наблюдателей, для полиции и армии. Вельвет, вышедшая из машины, взяла командира под руку и посмотрела на него. Раздался громкий удар в колокол, заиграл оркестр. Все тут же восторженно закричали. По площади маршировали люди в черной форме, за спинами которых были бордовые плащи с белоснежными гербами семьи, которой эти воины служат. Каждый из них держал пику. Как только они дошли до определенного места, все войско повернуло и разместилось на краю площади, после чего каждый из них вонзил оружие в землю и убрал руки за спину. Вперед вышел темноволосый мужчина с голубыми глазами. Он приложил руку к сердцу и объявил:
— Багровый Легион прибыл! — это был Гилберт. Он гордо поднял голову вверх, а после убрал руки за спину, как и все, кто стоял позади него. Брайан бросил взгляд в сторону места, где должен был сидеть
Все вокруг разразилось восторженными овациями. Брайан лишь смотрел на Батори, которая в очередной раз доказала, что ее конница — сильнейшая не только в Британии, но и во всем мире. Даже войско из Омниров не в состоянии справиться с ее конным легионом. Эта женщина — настоящее чудовище, что не знает жалости. Железное правило Багряных — не брать пленных, все должны быть убиты. За это, и за слухи о ее взаимоотношениях с императором, Елизавету прозвали Кровавой Королевой.
— Не могу не возрадоваться вашим успехам, леди Батори, — послышался голос сбоку от «королевы». Из-за огромного полотна ткани с гербом империи чинно вышел крепкий мужчина, на вид лет тридцати пяти. Август Майерс, покоривший всю скандинавию. Заслуженно считается самым преуспевающим из полководцев Британии. Ходят слухи, что самое кровопролитное сражение в скандинавии длилось три дня и три ночи. вряд ли это было так, скорее всего, лишь приукрасили, поскольку Август выглядит, как настоящий герой греческих мифов: каштановые волосы, аккуратно стриженная борода, шрамы на лице, крепкое телосложение. Он шел в черном мундире, украшенном золотом, а за спиной виднелась тонкая полоса все такой же черной ткани, обвивающая еще и часть шеи. Как только уселся, Август добавил так, чтобы его слышала только Елизавета: — Что ж, я ставил на то, что Стокгольм тебе не покорится, но, видимо, теперь я должен тебе крупную сумму.
— Для меня это, скорее, был спортивный интерес, а не денежный, дорогой Август, — улыбнулась Батори, садясь в кресло, а затем закидывая ногу на ногу. Внизу, по площади, шагали мужчины в металлических доспехах, которые словно были дополнением их мундиров. У каждого на поясе висел меч, спрятанный в кобуру, а белые плащи скрывали плечи. Рыцари Скандинавии, так они себя называли. Войско отборных солдат, что находятся в подчинении Майерса.
Не успели они разместиться на своем месте, как на площади появились еще одни верные воины армии Британии — Стражи Поднебесья. Они считаются абсолютными чемпионами в захвате крепостей за счет того, что все поголовно способны сражаться как в небе, так и на земле. Большинство вояк в этом легионе — девушки, что почему-то вызывает предвзятое отношение, однако их предводительница, Марьяна ЛеФлёр, уже много раз доказывала, что ее армия не знает поражения. Единственный раз, когда они отступили — битва за Париж, однако буквально через несколько дней они вернулись и размазали французов по стенке. Что удивительно, сама Марьяна так же является француженкой, но сейчас она гражданка британии, или как ее еще называют, жалованная британка. Как и в случае Батори, народ считает, что женщина не может добиться подобного положения в обществе без половой связи с императором, так что их обоих считают его фаворитками, только вот если Батори это отрицает, Флёр открыто признает тот факт, что раздвигает ноги перед правителем. Так или иначе, она — одна из четырех генералов, успехи которой попросту неоспоримы.
— Было время отдохнуть после перелета? — спросила Марьяна, смотря на Елизавету.
— Уверена, ты слышала мою коротенькую речь. И тем не менее, да, у меня было время отдохнуть. В отличие от твоего войска, у меня лишь мужчины, которые готовы на любые действия, лишь бы я чувствовала себя удовлетворенной и расслабленной. Приятна твоя «забота», Марья, однако, прошу, оставь свою желчь для кого-нибудь другого, — с насмешкой ответила Батори.
— Вы, барышни, не упускаете ни единого шанса поссориться друг с другом. Подобно змеям, заплевываете друг друга ядом, — фыркнул Август. — К чему все это? В конце концов, мы ведь можем быть дружными.
— Наша соратница не может смириться с тем фактом, что единственный мужчина в ее жизни — это император. Старое тело не может в полной мере удовлетворить молодое, — ехидно подметила сероволосая, смотря на Флер. Та лишь поправила свои темные волосы и, прикусив губу, отвела взгляд изумрудных глаз. Вновь заиграл оркестр, голос громко объявил:
— Его величество, семнадцатый правитель Священной Британской Империи, Джейден Первый, — все взоры тут же были обращены на место, предназначенное для правителя на этой церемонии. Вперед вышел мужчина лет пятидесяти, с поседевшими волосами, разодетый в белоснежно-золотые одеяния. Он держал в руке резной посох, украшенный драгоценными камнями и золотом, волосы были скручены, подобно бигудями. Выйдя вперед, он начал говорить: — Граждане Империи! Для меня большая радость, что все мы собрались здесь сегодняшним днем! В первую очередь, как и говорила леди Батори, теперь Швеция полностью принадлежит нам. Однако, какими бы ни были наши успехи за границей, я не могу отрицать того факта, что внутри страны все идет не лучшим образом. Я хочу сказать, что наша полиция не способна справиться с чернью, что терроризирует вас, честный народ! Мы, британцы, не должны терпеть бродячих псов в лице иностранцев. Мы — высшая нация, и мы обязаны искоренить угрозу! Поскольку полиция ничтожна, да, именно ничтожна, я обратил свой взор на тех, кто никогда меня не подводил. Герцогиня Елизавета Батори и ее Багровый Легион, лорд Август Майерс и его Рыцари Скандинавии, леди Марьяна ЛеФлёр и ее Стражи Поднебесья. Эти люди заставляли весь мир вставать на колени пред нами, а те, ради кого они отдавали жизни, не способны защитить страну от шайки террористов! Военная полиция должна заливаться краской от стыда, что ради этого я отвлек троих лучших воинов страны и их подчиненных от покорения мира! Увы, наш четвертый генерал, лорд Барлион, погиб во время битвы за Берлин. Благо, после его захватило войско леди Флёр. Так или иначе, я хочу назначить того, чьи успехи поистине потрясающие. За несколько месяцев он сократил число террористов ровно до половины. Брайан Лайнхольм, командир отряда специального назначения «Дикий Ветер», а так же его подчиненная Вельвет Ливиан, прошу выйти вперед.