Дюжина
Шрифт:
— Какие указания, шеф? — спросил Майлз, смотря на холм, к которому медленно летел Эш, чтобы не активировать какие-нибудь защитные системы.
— Проберитесь внутрь, и постарайтесь не поднять тревогу. Признаться, не думаю, что система защиты у них хорошая, раз они так долго скрывались здесь. Потери энергии наверняка бы были колоссальными для этой местности, поддерживать базу с Омнирами весьма затратно, а значит, они явно экономили на электричестве, — последовал приказ от Брайана.
Полицейские закивали, уже воодушевленные тем, что база почти никак не защищена. Двое из отряда приблизились к холму максимально и, используя свои АПБ, разгребли снег и землю, чтобы найти вход. Это было просто. Еще двое тут же прицепили к «двери» какое-то устройство, на котором тут же высветилась полоса загрузки. Она заполнилась буквально за минуту, после чего вход был открыт. Была взломана не только «дверь», но и лифт, находящийся за ней, что позволило всем полицейским забраться внутрь. Первыми вперед выбежали несколько стражей порядка с автоматами, следом за ними из кабины элеватора высыпались и остальные. Огромное помещение было пустым, абсолютно. Местные буфеты не работали, свет не горел, словно вся база вымерла. Эш потянул руку к приемнику, но застыл в ту же секунду. По помещению пронеслась мощнейшая электро-магнитная волна, вырубившая всю электронику напрочь. Там, на поверхности,
— Они даже не догадались, что мы использовали солнечные батареи, расположенные по всему лесу. В этом главная проблема Британии. Она, как и ее жители, полагаются лишь на то, что есть у них под рукой, и не используют другие факторы. Воистину бездарные дети всевышнего, — спокойно произнес киборг с неким сарказмом в голосе. Он перевел взгляд на Бастет, а та лишь пожала плечами, словно не хотела поддерживать религиозный разговор с этим биомеханическим фанатиком.
Девушка забрала у одного из полицейских приемник и вместе с Капюшоном направилась в сторону транспорта приехавших блюстителей закона. Они надеялись выудить немного информации из бортовых компьютеров. Главная проблема была лишь в возможности появления подкрепления, но эти двое прекрасно знали, что Айрис, Брион и Ринда, находящиеся в Лондоне, не подпустят сюда ни одного полицейского даже на расстояние пушечного выстрела. Находящиеся же внизу, попавшие под воздействие ЭМИ, были полностью обездвижены, поскольку попросту не в силах пошевелиться в АПБ, системы которой отключились. В узком коридоре медленно начал включаться свет. Они видели, как к ним идет человек. Крепкое телосложение, темные волосы, небольшие шрамы на лице и тлеющая сигарета в зубах. Он вышел из темноты и, взяв пальцами сигарету, потушил ее о стену, после чего просто бросил окурок на пол. После этого Дарен лишь продолжил идти вперед. Он взял первый попавшийся на пути стул и толкнул его ногой так, чтобы он остановился прямо возле Эша. Бывший солдат поставил ногу на этот «табурет» и, выхватив из ножен небольшой лазерный резак, начал наводить его на каждого из присутствующих здесь полицейских. Один, два, три, четыре… Он считал их, считал тех, кого он убьет сегодня. Насчитав ровно тридцать, мужчина подошел к Эшу, а затем и к Майлзу, чтобы снять их шлемы. Ионнидис жаждал посмотреть в глаза тем мразям, которые убили Астрид, убили Алису и Уильяма. Он хотел видеть их взгляды, когда они поймут, что сегодня умрут. Дарен в безмолвии схватился за нож поудобнее и начал выцарапывать полосы прямо на своей АПБ, периодически останавливаясь, чтобы покурить. Одиннадцатый постоянно стряхивал горячий пепел на голову Заримана, поскольку тот был ближе всего.
— Знаете, — произнес Дарен, поставив вместо обычной полосы крест на своей «Дредноут Эмперор». — Астрид… Так звали нашу подругу, которую вы, полицейские, убили. Она была невероятной доброты человеком. Она была немкой, с пышными волосами и редким цветом глаз. Каждый раз, когда она смотрела на нас своими сиреневыми глазками, прося что-нибудь, мы попросту не могли отказать. Астрид была нашей душой, нашей опорой. Той, кто всегда поддержит, как бы паршиво ни было. Она могла сделать все, что угодно, лишь бы мы были счастливы. И однажды мы взяли к себе под крыло мальца, Бриона. Ему всего восемнадцать лет, но этот человек за несколько месяцев повидал столько дерьма, сколько я увидел за несколько лет в Ираке. Он был таким же чистым, как и Астрид, поэтому мы решили, что она может обрести с ним счастье. Нужно было видеть, как мы старались, чтобы они были вместе. И ведь Астрид даже отвечала ему взаимностью на его ухаживания. Но буквально за день до того, как он хотел предложить ей быть вместе, прилетели русские с новым вооружением, и вы забрали ее у нас. Вы забрали у нас Астрид. Вы убили человека, который верил в чистоту и красоту мира. Знаешь, что самое обидное? Ей и так оставалось жить несколько месяцев. Если бы Британия развивала медицину, а не наращивала военный потенциал, мы бы смогли излечить ее от рака, но вы… Вы настолько погрязли в своей гордыне, в своих завоеваниях, что не замечаете никаких целей, кроме войны с другими странами. Я считаю, что жизнь Астрид стоит сотни мразей вроде вас.
Эш лишь смотрел на Дарена, вычерчивающего полосы на своей АПБ. Он выцарапал уже около пятнадцати, а значит, осталась еще половина. Бывший солдат встал со стула и, подойдя к Майлзу, вырвал из его шлема систему связи, после чего начал искать волну, по которой происходила связь со штабом полиции. Обнаружив ее, он вышел на связь с полицией и продолжил говорить:
— История Астрид была предназначена лишь для тех, кто находится здесь, но вот еще двое… Я расскажу о них уже и вам, мрази на том конце провода… Еще одну мою подругу звали Алисой. Она была русской, очень своеобразной, но невероятно умной девушкой. Она служила в армии Российской Федерации, даже получила звание майора, но потом стала частью нашей команды. Алиса была не такой доброй, как Астрид, она не была наивной, она прекрасно знала, что мир можно изменить лишь пламенем войны. Она знала, что необходимо разрушить все вокруг и править на руинах, пока все люди вместе выстраивают новое общество, в котором все будет идеально. Зачем ей было нужно это? Алиса ненавидела Британию так же сильно, как Британия ненавидела все остальные страны. Она считала, что Британское общество неправильное, и ради этого она бросила все и стала террористкой, членом Дюжины. Астрид была поддержкой, Алиса была нашей силой воли. Она всегда была готова пожертвовать собой ради нас, и всегда первой рвалась в бой, даже, если противник заведомо сильнее. Алиса подавала нам пример. Ее убил пилот Артуриона, попросту превратил в фарш своим цепным мечом. При всем желании похоронить ее, мы бы не смогли собрать это месиво даже для кремации. Нам пришлось оставить лужу крови где-то в заснеженной Москве, — Дарен высек еще несколько полос, и теперь ему осталось совсем немного. Он посмотрел на Майлза, а затем быстро высек крест на своей броне. Эш широко открыл глаза. Палками этот солдат обозначает обычных полицейских, а крестами особо важные цели?! Ионнидис высек последнюю отметку и достал сигарету в очередной раз, после чего убрал клинок обратно в ножны. Солдат прекрасно понимал, что сейчас в штабе полицейских творится полная вакханалия: люди носятся туда-сюда, а командиры, скорее всего, вызывают подкрепление. Нет, они уже вызвали, но как только машины приблизились к определенной территории, прогремел невероятной силы взрыв. Айрис, стоящая на крыше, выпустила мощнейший снаряд из пушки, которая теперь располагалась
Дарен выкурил сигарету полностью, а затем бросил окурок в сторону. Он впервые раскрывал душу перед теми, кого собирался убить. Мужчина достал из внутреннего «кармана» брони маленькую флягу с виски и, сделав большой глоток, посмотрел в глаза Эшу, а затем и Майлзу.
— Затем с утратами не справился Романо. Этот итальянец был главным заводилой среди нас. Он всегда улыбался. Даже, если все вокруг было полным дерьмом, даже когда мы сидели в беспросветной заднице и не могли выбраться из нее. Романо улыбался. Он страдал всегда. Двадцать четыре часа в сутки обида, страх и боль пронзали его сердце. Но если я срывался постоянно, он держался. Романо был нашей надеждой на светлое будущее. Он покончил с собой в ванной… Совсем недавно вы забрали у нас Уильяма. Нет, даже не вы, — прошипел Дарен. Он встал на ноги и, подойдя к Эшу, резко схватил того за голову и надавил на глаз так сильно, что глазное яблоко попросту лопнуло. Весь процесс сопровождался неистовыми криками полицейского. Содержимое глаза вперемешку с кровью текло по руке одиннадцатого. Мерзкий запах завис в воздухе. Признаться, Дарен был удивлен, что после такого Зариман все еще находился в сознании. Подойдя к стене, Ионнидис снял с нее какой-то пульт. На нем была лишь одна единственная кнопка. Посмотрев на нее, солдат продолжил: — Уильям был человеком, который всегда сохранял трезвость ума в любой ситуации. Он был нашим мозговым центром. И знаете… Вы забрали у нас опору, надежду, волю, разум, но тем самым нарушили баланс. Вы сами подписали себе смертный приговор, когда забрали все самое безобидное. Вы сами оставили нам бесконечный гнев, который поглотит эту страну подобно пламени преисподней. Можете считать то, что произойдет, объявлением войны. Игра уже началась…
Дарен развернулся и направился прочь. Свет в коридоре выключался по мере того, как мужчина уходил все дальше и дальше. Находясь близко к аварийному выходу с базы, он положил палец на кнопку пульта и с силой вдавил ее. Майлз, Эш и остальные полицейские услышали какой-то грохот внизу, это продлилось лишь мгновение, а затем языки пламени вырвались из-под бетона, облизывая все вокруг. Казалось, крик сгорающих заживо был слышан даже за пределами штаба Дюжины. Все внутри разлеталось на огромные куски бетона, полицейские становились горстками пепла, АПБ плавились прямо на погибающих от огня. Брайан, сидящий в штабе военной полиции, встал со стула и ошарашенно сделал несколько шагов назад. Он медленно снял наушники с головы и застыл от ужаса. На экране высветилось изображение со спутника, приближенное максимально. Огромная, полыхающая цифра, являющаяся символикой Дюжины, появлялась на лесном полотне. Пламя, идущее от их базы, перекидывалось на бензин, который в процессе воспламенения и образовал это. Дюжина словно показывала всему миру, что Британии можно противостоять даже, если вас всего двенадцать. Дюжина кричала о том, что она сожжет этот мир и будет править на его руинах. В самом центре Лондона, сидя в огромном помещении, находился мужчина с серой бородой и длинными волосами, собранными в хвост. У него были большие голубые глаза, а корона криво сидела на голове. Перед императором, стоя на колене, расположился советник, держащий в руках такое же изображение со спутника. Бастет и Капюшон разослали его по всей Британии от лица полиции. Правитель империи лишь сжал распечатку и бросил ее в советника.
— Ваше величество? — опешил тот, не зная, что ему делать.
— Я дал вам полиции все, чтобы она смогла разобраться с этими отбросами, неужели это так сложно?! Неужели сложно поймать двенадцать аборигенов в несовершенных АПБ и убить их?! — проверещал старик. Он схватился за свою трость и с размаху ударил советника по лицу. Последний в ужасе начал щемиться назад. Остановившись, его величество посмотрел на своего подчиненного взглядом, переполненным ненависти. — Соберите моих генералов, ускорьте создание Белого Арсенала, достаньте все остальные наборы брони высочайшего класса! Мне плевать, как вы это сделаете, но Дюжина должна умереть, хоть весь Лондон уничтожьте, но сделайте это так, чтобы все террористы до единого сдохли!
Кровавая Королева
Город-крепость Стокгольм, Швеция, 12:45
Яркое солнце находилось в своем зените. Его свет, казалось, опьянял. Для зимы необычная погода, но стоит радоваться тому, что нет холодов, и светило греет, давая понять, что скоро весна заявит права на престол погоды на ближайшие три месяца. Полоса чего-то красного взмыла вверх, застилая взор смотрящего, а после упала вниз, превращаясь в лужу. Она растекалась все больше, пока не слилась воедино с такой же лужей, лужей крови, исходящей от обезглавленного трупа. Человек, что шел по недавнему полю боя, не отреагировал на это, вообще никакой реакции, словно подобное зрелище для него было обычным делом. Вокруг, можно даже сказать, повсюду, возвышался лес из металлических кольев, торчащих из земли. На каждом «деревце» виднелась чья-то голова. Истерзанные тела горами валялись вдалеке, и у каждого из трупов отсутствовала голова. Люди в черных доспехах, носящие бордовые плащи, обладающие прелестной голубой энергией, с пиками в руках, сидящие на стальных конях, топтали тех, кто был еще жив, а после срубали им головы и насаживали на пустующие колья. Механические звери, на коих сидели всадники, расстреливали пытающихся убежать из встроенных пулеметов, а после сбивали рогатыми головами и затаптывали металлическими копытами.
— Пощадите… Прошу вас… Мы ведь сдались… — послышался тихий голос откуда-то снизу. Израненный мужчина, АПБ которого была изорвана, держал идущего солдата за ногу. Шлем оного раскрылся, обнажая лицо. Воин армии-победителя осторожно убрал с себя руку умирающего врага и присел перед ним на корточки. Находящийся на грани жизни и смерти улыбнулся, веря в то, что его сейчас спасут, что он станет единственным, кто выжил в этой сече. Обладатель черной брони начал тянуть к умирающему руку. Металлическая, закованная в высокотехнологичные доспехи, она вышла из-под бордового плаща, заляпанного кровью, отливая золотом и серебром, невероятной красоты. Видя, что протягивается «рука помощи», израненный широко открыл глаза от удивления. — Как можно быть настолько идеальными? Вы сияете подобно солнцу…
— Мы идеальны лишь для вас, чернь. Мы — свет загробной жизни для вас, а вы — лишь трофеи, размазанные по полю брани, — холодно ответил тот на комплимент. Он резко схватил умирающего за глотку и начал сдавливать ее. Радость сменилась неимоверным ужасом. Истерзанный враг хрипел что-то, пытаясь вырваться. — Ты знаешь, кто разбил вас, смерд?
— Багровый Легион, — с трудом ответил тот, пытаясь оторвать от себя бронированную руку солдата. Поняв, что сила последнего слишком велика, он попробовал попросить о пощаде снова: — Прошу вас, непревзойденный, позвольте червю вроде меня жить. У меня жена и маленькие дети…