Дюна

Херберт Фрэнк

— Во-первых, где предатель, отдавший в мои руки герцога? — спросил барон. — Я должен оплатить его услуги.

Повернувшись на пятке, Питер махнул стражнику.

В двери мелькнуло что-то черное, и Юэ вошел в помещение, двигаясь скованно и неуклюже. Усы его совершенно обвисли, лишь стариковские глаза казались живыми. Сделав три шага, Юэ остановился, повинуясь жесту Питера и глядя через разделявшее их пространство на барона.

— Ах-х-х, доктор Юэ!

— Милорд Харконнен.

— Я слышал, вы предали

герцога в мои руки.

Барон поглядел на Питера.

Питер кивнул.

Барон вновь глянул на Юэ:

— Значит, сделка… и я… — он словно плюнул, — и что же я за это должен?

— Вы прекрасно помните, милорд Харконнен. — Юэ позволил себе подумать, чувствуя, как в мозгу его громко отсчитывают время часы. Поведение барона было вполне очевидно, мелочи выдавали его. Уэнна была мертва, далеко и вне их досягаемости. Иначе слабым доктором еще можно было бы управлять. Из слов барона можно было понять: надежды нет… Все кончено.

— Разве? — переспросил барон.

— Вы обещали избавить мою Уэнну от мук.

Барон кивнул.

— Да, теперь помню. Так и было. Это я обещал. Вот так мы справились с имперской обработкой. Тебе не хотелось, чтобы твоя бабенка-гессеритка корчилась в усилителях боли перед моим ментатом. Ну, барон Владимир Харконнен всегда держит свои обещания. Я обещал тебе избавить ее от мук и позволить вам соединиться. Пусть будет так. — И он махнул Питеру.

Синие глаза Питера слегка остекленели. Движения его вдруг стали плавными, как у кошки. Когтем блеснул в руке нож и вонзился в спину Юэ.

Старик вздрогнул, не отводя глаз от барона.

— Так иди же к ней! — еще раз словно плюнул барон.

Раскачиваясь, Юэ еще стоял на ногах. Губы его шевелились, размеренно выговаривая слова: «Ты… думаешь… ты… по… бедил. Ты… думаешь… я… не… знал… что… я… купил… для себя и… моей… Уэнны».

Он рухнул. Не сгибаясь ни в коленях, ни в пояснице. Словно дерево.

— Так иди же к ней! — повторил барон тихо, как эхо.

Смерть Юэ вдруг вселила в его душу предчувствия, он резко глянул на Питера, вытиравшего нож куском ткани, синие глаза которого удовлетворенно и маслянисто поблескивали.

«Так он убивает собственной рукой, — подумал барон. — Такое следует знать».

— Значит, он и впрямь выдал нам герцога? — спросил барон.

— Вне всякого сомнения, милорд, — отвечал Питер.

— Так пусть его доставят сюда.

Питер глянул на капитана личной охраны барона, вихрем рванувшегося выполнять поручение.

Барон глядел сверху вниз на Юэ. По тому, как тот упал, можно было бы заподозрить, что тело доктора не из костей и мяса — вырезано из дуба.

— Никак не могу заставить себя доверять предателям, — проговорил барон. — Даже тем, кто предает в моих интересах.

Он вновь поглядел в темное смотровое окно. Угольный мешок за окном теперь принадлежал

ему, барон был в этом уверен. Отзвуки залпов в горах Барьера умолкли — входы в пещеры были уже обрушены, ловушка захлопнулась. Вдруг барону показалось, что ничего прекраснее, чем эта черная пустота, не могло быть на свете. Кроме, быть может, белой пустоты в черной. Пласта белой пустоты, окруженной тьмой. Молочно-белой.

Но сомнения не исчезали.

Что имел в виду этот старый дурак, доктор? Может быть, он и догадывался, что ждет его в конце концов. Но понять, что крылось в его последних словах, барон не мог: «Ты думаешь, что победил меня?»

Что же он имел в виду?

Герцог Лето Атридес переступил порог.

Орлиное лицо его было перепачкано грязью, руки скованы цепью. Мундир на груди порван, кто-то сорвал с него герб. Одежда его изорвана — пояс Щита срывали, не развязав ремешки костюма. Герцог озирался, безумно поводя остекленевшими глазами.

— Н-нн-у-у-у, — протянул барон, нерешительно задержав дыхание. Ему показалось, что заговорил он слишком громко. Долгожданный миг потерял каплю своего очарования.

Вечное проклятие этому поганому доктору!

— Я думаю, наш добрый герцог одурманен наркотиками, — сказал Питер. — Юэ поймал его именно так. — Питер обернулся к герцогу. — Вы чувствуете себя одурманенным, мой добрый герцог?

Голос доходил издалека. Лето чувствовал на своих руках цепи. Ломило мышцы, губы растрескались, щеки горели, в сухом рту скреблась жажда. Звуки глухо доносились до него, как сквозь одеяло.

— Питер, как обстоит дело с женщиной и мальчишкой? — спросил барон. — Что-нибудь уже известно?

Питер неуверенно облизнул губы.

— Ты что-то знаешь! — резко произнес барон. — Что же?

Питер поглядел на капитана охраны, потом опять на барона.

— Людей, которым поручили это сделать, милорд…. их э… их… уже… нашли…

— И они сообщают, что все в порядке?

— Они мертвы, милорд.

— Естественно! Но я хочу знать…

— Их нашли мертвыми, милорд.

Лицо барона позеленело:

— А женщина и мальчишка?

— Никаких следов, милорд. Но там побывал червь. Как раз когда место обследовали. Быть может, все произошло именно так, как мы хотели… несчастный случай. Вероятно…

— Меня не интересуют вероятности, Питер. Что слышно о пропавшем топтере? Что все это говорит моему ментату?

— В нем явно бежал кто-то из уцелевших людей герцога, милорд. Убил нашего пилота и воспользовался топтером.

— Кто же из них?

— Все было сделано тихо и чисто. Работа мастера. Быть может, Хават или же этот Холлек. Возможно, Айдахо. Или любой из лейтенантов.

— Опять вероятности, — пробормотал барон. Он глянул на покачивающуюся перед ним фигуру одурманенного герцога.