Дюна

Херберт Фрэнк

Кинет закрыл дверь, склонился над приборной панелью. Забив крыльями, топтер взмыл вверх и взял курс на юг, за Барьер. Тронув спутника за плечо, Кзиго сказал:

— Ты бы лучше обернулся и следил за ними.

— А ты знаешь дорогу? — Кинет глядел на губы Кзиго.

— Я тоже слушал предателя.

Кинет шевельнулся в кресле, и Джессика заметила, что в руке его блеснул ствол лазеружья. Глаза ее привыкли к темноте, и стенки кабины топтера словно осветились, но лицо глухого оставалось во мгле. Джессика проверила пристежные

ремни — они свободно болтались. Она вдруг ощутила, что связывающая руки веревка трет левое запястье, поняла, что та надрезана и резким рывком ее будет нетрудно порвать.

«Значит, в топтере кто-нибудь побывал, и он подготовлен для нас, — подумала она. — Кто же?» — Медленно она отодвинула ноги.

— Ей-богу, позор, тратить такую бабу просто так, — сказал изуродованный. — У тебя когда-нибудь была высокородная? — Он глянул на пилота.

— Колдуньи-гессеритки не всегда высокородные, — отвечал тот.

— Но похожи.

«Он видит меня», — подумала Джессика. Подтянув связанные ноги на сиденье, она свернулась на нем соблазнительным клубком.

— Хороша, в самом деле, — отвечал Кинет, облизнув языком губы. — Действительно, позор… — Он глянул на Кзиго.

— И ты тоже об этом подумал? — спросил пилот.

— А кто узнает? — спросил охранник. — Потом… Он пожал плечами. — Просто я еще не имел высокородной. Больше такой случай может не подвернуться.

— Если ты посмеешь наложить руку на мою мать… — выдохнул Пол, бешено глядя на изуродованного.

— Смотри-ка! — расхохотался пилот. — Щенок-то тявкает, а укусить не может.

А Джессика подумала: «Пол взял слишком высокий тон. Но может сработать».

В кабине воцарилось молчание.

«Бедные дурни, — думала Джессика, глядя на охранников и припоминая слова барона. — Их убьют, едва они доложат о выполнении задания. Свидетели барону не нужны».

Топтер перемахнул через южную оконечность Барьера, и Джессика увидела внизу залитую светом песчаную равнину.

— Ну, хватит, — сказал пилот. — Предатель говорил, чтобы их высадили на песке неподалеку от Барьера. — Он резко направил аппарат вниз, наконец тот коснулся земли.

Джессика видела, как Пол ритмически заученными вздохами успокаивает себя. Он закрыл глаза, снова открыл. Не в силах помочь ему, Джессика глядела перед собой: «Он еще не совсем овладел Голосом, — думала она, — если он не сумеет…»

С мягким урчанием топтер осел на песок, глянув вверх, Джессика успела заметить над скалами Барьера мелькнувшую тень крыльев.

«За нами следят, — поняла она. — Кто же? Конечно, те, которых барон послал следить за этой парой. И за ними, в свою очередь, тоже кто-то приглядывает».

Кзиго выключил роторы крыльев. Молчание оглушило их.

Джессика повернула голову. В окне, за головой изуродованного, в тусклом сиянии восходящей луны из пустыни вставали заиндевевшие вершины. Подножья их окружали нанесенные ветром горы

песка.

Пол прочистил горло.

Пилот сказал:

— Ну, Кинет?

— Не могу я, Кзиго.

Кзиго обернулся и произнес:

— Ах-х-х, погляди, — и потянулся к юбке Джессики.

— Выньте у нее кляп! — скомандовал Пол.

Джессика слушала, как прокатились в воздухе слова. Великолепный тон, тембр резкий и повелительный. Лучше было бы чуть пониже, но все равно команда укладывалась в спектр этого человека.

Кзиго потянулся к охватившей рот Джессики ленте, потянул за узел.

— Прекрати! — скомандовал Кинет.

— Да заткнись ты, — ответил Кзиго. — Руки у нее связаны. — Он развязал узел, повязка упала. Блестящими глазами он разглядывал Джессику.

Кинет тронул руку пилота:

— Ну, смотри, Кзиго, нет нужды…

Джессика, наклонив голову, выплюнула кляп, произнесла низким интимным тоном:

— Джентльмены! Нет нужды драться из-за меня, — и призывно изогнулась, глядя на Кинета.

Мужчины внезапно застыли, вдруг из ее слов им стало понятно, что за право обладать ею следует биться. Ничего более и не требовалось. Мысленно они уже дрались из-за нее.

Она подняла голову повыше, чтобы Кинет мог прочесть по губам, и сказала:

— Не надо ссориться.

Отшатнувшись, они с опаской поглядели друг на друга.

— Разве хоть одна женщина стоит драки? — спросила она.

И, сказав это, одним присутствием своим сделала себя бесконечно привлекательной и стоящей поединка.

Плотно стиснув губы, Под заставил себя молчать. Иначе спастись было нельзя — только используя Голос. Теперь все решало умение матери, ее опыт.

— Йех, — сказал изуродованный. — Действительно, нет нужды драться…

Его рука метнулась к шее пилота. Навстречу руке блеснул металл, зацепив руку, нож вошел в грудь Кинета.

Изуродованный, застонав, привалился к двери кабины.

— А теперь щенка, — сказал Кзиго, перегибаясь к Полу.

— Нет необходимости, — пробормотала Джессика. Кзиго заколебался.

— Разве ты не хочешь, чтобы я была согласна? — спросила Джессика. — Дай мальчику шанс. Ничтожный… в этих песках. Дай ему этот шанс… — она грустно улыбнулась. — И ты будешь вознагражден.

Кзиго глянул направо, налево, вновь на Джессику:

— Я слыхал, что в этой пустыне с людьми приключается такое, что… — сказал он, — быть может, нож окажется добрее к нему.

— Ну, разве я прошу многого? — молящим тоном произнесла Джессика.

— Ты хочешь обмануть меня, — пробормотал Кзиго.

— Я не хочу видеть смерть своего сына, — сказала она, — разве это хитрость?

Кзиго повернулся назад, локтем открыл дверь. Схватив Пола, он протащил его по сиденью и, наполовину выставив из кабины, с поднятым ножом произнес:

— Ну, что ты, пацан, сделаешь, ежели я перережу твои путы?