Дюна
Шрифт:
Пол обратился к гостям:
— Будьте добры, продолжим наш обед. Кажется, доктор Кайнс обсуждал водную проблему?
— Лучше, если мы вернемся к этой теме в другой раз! — попросил Кайнс.
— Безусловно, — согласился Пол.
Джессика с гордостью заметила достоинство, с которым держался сын, его зрелую уверенность.
Взяв в руку водяной флакон, банкир указал им на Бьюта:
— Никто из нас не сумеет в цветистости фраз превзойти господина Лингара Бьюта. Иногда можно даже подумать, что он возведен в состояние одного из Великих Домов. Что же, господин Бьют, провозгласите
Джессика под столом стиснула руку в кулак. Она видела, как Холлек подал рукой знак Айдахо, видела, как у стен застыла в готовности домашняя стража.
Бьют ядовито поглядел на банкира.
Пол посмотрел на Холлека, на изготовившуюся охрану, жестко поглядел на банкира… тот опустил флакон для воды. Тогда Пол произнес:
— Однажды на Каладане я видел тело утонувшего рыбака. Он…
— Утонувшего? — прозвучал голос дочери фабриканта конденскостюмов.
Поколебавшись, Пол добавил:
— Да, это слово значит, что он погрузился в воду и от этого умер. Утонувшего.
— Интересный способ смерти, — пробормотала та.
Пол едко улыбнулся и вновь перевел взгляд на банкира.
— Интересно, что на плечах у этого человека были раны, оставленные шипами, что ввертывают в подошвы рыбацких сапог. Их, рыбаков, было несколько в лодке — это такое средство передвижения по воде. Она затонула — погрузилась под воду. Другой рыбак, из тех, что помогали искать тело, сказал, что подобные раны видит в жизни не впервые. Они свидетельствовали, что другой из утонувших рыбаков пытался встать на плечи бедняги, чтобы глотнуть воздуха на поверхности.
— Чем же это интересно? — спросил банкир.
— Помню, отец мой тогда заметил, что утопающего, который спасся, утопив другого, еще можно понять, если только это не произошло в гостиной. — Подождав немного, чтобы банкир понял угрозу, Пол добавил: — И не за обеденным столом.
В комнате вдруг воцарилось молчание.
«Резко, — подумала Джессика. — Положение банкира может позволить ему вызвать моего сына на поединок». Домашняя охрана была наготове. Гарни Холлек глядел на замерших перед ним подчиненных.
— Хо-хо-хо-о-о-о! — контрабандист Туек откинул назад голову в полном восторге.
За столом нервно заулыбались.
Бьют ухмылялся.
Отодвинув стул, банкир жег Пола взглядом.
Кайнс произнес:
— Дразнить Атридеса рискованно.
— Разве Атридесы привыкли оскорблять своих гостей? — уязвленным тоном запротестовал банкир.
Но прежде чем Пол успел ответить, Джессика наклонилась вперед и произнесла:
— Сэр! — А про себя подумала: «Пора понять, какую игру ведет эта харконненовская тварь. Он собирается напасть на Пола? Есть ли у него здесь помощники?» — Мой сын лишь показал кафтан, а вы уверяете, что он кроен по вашей мерке? — спросила Джессика. — Обворожительная откровенность! — Рукой она скользнула к лодыжке, где в ножнах покоился нож-крис.
Банкир перевел яростный взгляд на Джессику. Глаза собравшихся теперь обратились на нее, и Пол отодвинулся от стола, готовясь к действию. Он услышал… слово «кафтан» означало: будь
Кайнс задумчиво поглядел на Джессику и жестом дал знак Туеку.
Контрабандист с готовностью вскочил на ноги с флаконом в руке.
— Этот бокал я хочу поднять, — сказал он, — за Пола Атридеса, юного только по виду, но мужчину по поступкам!
«Почему они вмешались?» — думала Джессика. Банкир теперь глядел уже на Кайнса, и Джессика заметила вновь ужас на лице тайного агента барона. Люди за столом начали поднимать флаконы.
«Если Кайнс ведет, люди повинуются, — подумала Джессика. — Он дал нам понять, что принял сторону Пола. В чем же секрет его власти? Очевидно, не в том, что он судья перемены. Это временная должность. И уж, во всяком случае, не потому, что он штатский слуга императора».
Она отняла пальцы от рукоятки криса и, подняв флакон, посмотрела на Кайнса, тот ответил подобным же образом.
Только Пол и банкир Су-Су — что за идиотская кличка! — оставались с пустыми руками. Банкир не отводил взгляд от Кайнса. Пол глядел в тарелку.
«Я ведь все делал правильно, — размышлял Пол. — Почему же они вмешались?» Исподлобья он глянул на головы гостей перед ним.
— В нынешнем обществе людям не следует спешить с обидами. Частенько это просто самоубийственно. — Он посмотрел на дочь фабриканта конденскостюмов. — Не так ли, мисс?
— Конечно. Да. Я согласна, — ответила она. — Вокруг так много насилия! Меня мутит от него. Люди так часто гибнут. Ссоры — это просто бессмысленно.
— Безусловно, — подтвердил Холлек.
Джессика заметила мудрость в словах девушки и подумала: «Эта с виду пустоголовая девица вовсе не пустоголова». Джессика поняла новую опасность, заметила, что и Холлек разгадал ее. Они хотели завлечь Пола… ловушка — секс. Но первым все понял ее сын, обучение не позволило ему проглядеть несложный гамбит.
Кайнс повернулся к банкиру.
— Ну, как насчет очередного извинения?
Банкир обратил кислую физиономию к Джессике и с деланной улыбкой проговорил:
— Миледи, боюсь, я слишком увлекся вашими винами. У вас за столом подают чересчур крепкие напитки, я не привык к ним.
Расслышав яд за его словами, Джессика ласково промолвила:
— Когда знакомятся незнакомцы, следует проявлять большое терпение, учитывая различия во вкусах и воспитании.
— Благодарю вас, миледи, — проговорил он.
Темноволосая спутница фабриканта конденскостюмов склонилась к Джессике:
— Герцог говорил, что мы здесь в безопасности. Надеюсь, что новая драка не началась?
«Ей велели сказать эти слова», — подумала Джессика.
— Хотелось бы, чтобы дело оказалось несущественным, — ответила она. — Но у герцога сейчас так много дел, требующих его личного внимания! Пока не исчезла вражда между Домами Атридесов и Харконненов, никакая осторожность не может показаться излишней. Герцог поклялся в канли. И конечно, он не оставит в живых ни одного из агентов барона на Арракисе, — она поглядела на представителя банка Гильдии. — Конвенция, как известно, не ограничивает его в этом праве, — она перевела глаза на Кайнса. — Не так ли, доктор Кайнс?