Дюна
Шрифт:
Но герцог все еще стоял.
Вокруг стола начинали неловко пошевеливаться.
Джессика опустила глаза, поглядела на сидевших к ней ближе — на круглолицего поставщика воды и его даму, на бледного строгого представителя банка Гильдии (это чучело словно стремилось освистать обед, банкир не отводил глаз от Лето), на мужественное лицо Туека со шрамом на щеке, его синие в синем глаза были опущены.
— Они прошли, друзья, солдаты минувшего, — начал нараспев герцог. — Раны и доллары — вот их судьба, а мундир золоченый — ошейник раба. Они прошли, друзья, солдаты минувшего; и в каждом мгновении — их вина, их грех. Но искушение
Последние слова герцог произнес уже совсем тихо. Потом глотнул из флакона с водой и с размаху поставил его на стол. Вода выплеснулась через широкое горло сосуда. Остальные пили в смущенном молчании.
Герцог снова поднял свой флакон и вылил оставшуюся половину содержимого на пол, зная, что остальным придется последовать его примеру.
Первой его жест повторила Джессика.
На мгновение все замерли, потом поодиночке нерешительно начали выливать на пол содержимое своих флаконов. Джессика видела, что Пол, сидевший рядом с отцом, внимательно следит за реакцией окружающих. И ее саму тоже потрясло, как трудно давался всем этот поступок, особенно женщинам. Чистая питьевая вода — не какие-нибудь влажные полотенца. Выливать ее так, попусту… и руки арракейнцев подрагивали, раздавались нервные смешки, они медлили… но повиновались необходимости. Одна из женщин уронила свой флакон и отвернулась, пока спутник поднимал его с пола.
Кайнс, впрочем, поступил совершенно иначе. Поколебавшись недолго, планетолог вылил содержимое флакона во флягу под курткой. Заметив на себе взор Джессики, он улыбнулся и безмолвно приподнял пустой флакон. Его совершенно не смутила собственная бестактность.
Музыка Холлека по-прежнему веяла в зале, но теперь уже не грустной песней, а весело и ритмично приплясывая, словно пытаясь поднять всем настроение.
— Пусть начнется обед, — повелел герцог, опускаясь в кресло.
«Он рассержен и неуверен, — подумала Джессика. — Потеря фабрики-краулера задела его глубже, чем следовало бы. Похоже, он в отчаянии. — Она подняла вилку, пытаясь движением подавить горькие думы. — Почему бы и нет? Именно в отчаянии».
Сперва скованно, потом все более оживляясь, обед пошел своим чередом. Фабрикант конденскостюмов нахваливал Джессике ее повара и вино.
— Мы вывезли обоих с Каладана.
— Великолепно! — произнес он, отведав цукки. — Просто великолепно! И нигде ни капли меланжа. Специя так надоедает, когда ешь ее буквально во всем!
Представитель банка Гильдии глянул наискось на Кайнса:
— Как я понял, доктор Кайнс, черви погубили еще одну фабрику-краулер.
— Торопятся, спешат новости, — бросил герцог.
— Значит, это верно? — спросил банкир, обращаясь к Лето.
— Конечно, верно! — резко произнес герцог. — Куда-то задевался проклятый носитель. Такие громадные машины не могут пропадать просто так!
— Когда появился червь, краулер нечем было поднять! — сказал Кайнс.
— Такое вообще не должно случаться, — добавил герцог.
— И никто не видел, куда исчез носитель? — спросил банкир.
— Наблюдатели чаще всего не отрывают глаз от песка. Их интересует лишь след червя. А экипаж носителя — обычно четыре человека: два пилота и два наемных помощника. Если один из них или даже двое были подкуплены врагами герцога…
— Ах,
— Мне приходится быть осторожным в суждениях, — заявил Кайнс, — и я не хочу обсуждать за столом эту тему. — А про себя подумал: «Ах ты, бледный скелет! Ты же прекрасно знаешь, что подобные нарушения мне приказано не замечать».
Улыбнувшись, банкир вновь налег на еду.
Джессика вдруг припомнила одну из лекций в школе Бинэ Гессерит. Темой лекции были шпионаж и контрразведка. Читала кругленькая Преподобная Мать со счастливым выражением на лице, ее веселый голос странным образом контрастировал с темой.
«Следует обратить внимание на общность основных реакций всех выпускников любой школы шпионажа и контрразведки. Любая секретная дисциплина ставит свою метку, свой отпечаток на студентов. И эту схожесть поведения следует анализировать и делать выводы на ее основе.
Далее, мотивация поступков одинакова у всех агентов. Можно сказать, что определенные типы ее аналогичны в рамках школы вне зависимости от поставленной цели. И сперва вы должны научиться выделять при анализе это общее, во-первых, через схемы допросов, выдающих внутреннюю ориентацию допрашиваемых, во-вторых, путем тщательного анализа их мысленно-языковой организации. И сами вы поймете, как просто будет определить корневые языки субъектов анализа через интонации голоса и речевые приемы».
И теперь, сидя за столом вместе с сыном и ее герцогом, слушая этого представителя банка Гильдии, с внезапными мурашками по коже Джессика вдруг поняла: это агент Харконненов. Речевые приемы его так и отдавали Гайеди Прим! Конечно, они были тонко замаскированы, но для ее тренированного восприятия речи его звучали словно признание.
«Неужели и сама Гильдия теперь против Дома Атридесов?» — спросила она себя. Эта мысль потрясла ее. Чтобы скрыть свои чувства, она попросила банкира подать ей блюдо и все вслушивалась в его говор, желая выведать его цели. «Теперь он переведет разговор на что-нибудь как будто бы невинное, он с многозначительными интонациями, — сказала она себе, — это его стиль»
Банкир прожевал кусок, пригубил вино, улыбнулся в ответ женщине справа. Мгновение он, казалось, прислушивался к словам сидевшего чуть поодаль мужчины, объяснявшего герцогу, что природные растения Арракиса не имеют шипов.
— Я так люблю наблюдать за птицами Арракиса в полете! — сказал банкир, обращаясь к Джессике. — Все наши птицы, конечно, падальщики. А многие приспособились обходиться без воды — пьют кровь.
Дочь фабриканта конденскостюмов, что сидела между герцогом и Полом на другом конце стола, нахмурила хорошенькую мордашку и сказала:
— Су-Су, вы говорите совершенно ужасные вещи.
Банкир улыбнулся.
— Они называют меня «Су-Су», потому что я еще и финансовый советник союза разносчиков воды. — Но Джессика молча смотрела на него, и он добавил — Так кричат продавцы воды — «Су-Су-Су-ук!» — крик этот он воспроизвел с такой точностью, что вокруг стола многие рассмеялись.
Джессика расслышала хвастовство в его тоне, но важнее было то, как молодая женщина произнесла эти слова… продуманно, давая возможность банкиру высказать заготовленную фразу. Она поглядела на Лингара Бьюта. Водяной магнат, хмурясь, отдался еде. До Джессики дошло, что слова банкира означали: «И я тоже контролирую основной источник силы на Арракисе — воду».