Дыроколы
Шрифт:
— Верно, мой мальчик! — окончательно продрал глаза старик.
— Наверное, нам потребуются какие-либо документы? — спросил Макар. — Соответствующие
удостоверения?
— Для правдоподобия легенды! — поддержал я приятеля.
Атланты, и старый и молодой, прыснули со смеху.
— Ничего не надо! — отмахнулся учитель Антона, — Титаны столь уверовали в свою недосягае мость, оградив Сферу от несанкционированных вторжений из-вне " сплошным цементировани ем" пространства, что все охранные функции передали в руки клонов-охранников. Вы приме нете при проходе служебный "код прокола", те,
— Хорошо! — ответ меня удовлетворил, — Нюансы учтены, пора браться за дело. На какое время ты планируешь переход, Антон?
— Я советую вам совершить проникновение через час после наступления темноты в тех широ тах, где проживает Жан-Жак. — сказал старик, — Самый оптимально-безопасный вариант!
— Мы так и сделаем — согласился я.
— Тогда придётся ждать до вечера тут — подсчитал в уме Антон.
Макар с вожделением оглянулся на океан и белый песочек пляжа, где появились первые загарающие:
— Можно и подождать, если мы не будем хозяину в тягость?
— Не будете! — засмеялся старик и снова хлопнул в ладоши, подзывая служанок.
— Принесите всё, что требуется гостям для отдыха на пляже — распорядился он, — Вы желаете окунуться в океан? Как я вас понимаю! Ступайте. Я же по-стариковски поплаваю в бассейне за домом. Надоест прибой, милости прошу, присоединяйтесь ко мне…
Он встал и ушёл к бассейну, мы же нагрузились складными шезлонгами, припаслись плавками, полотенцами, кремами от солнечного ожога и напитками и отправились на побережье, до которого было рукой подать.
Внезапно старик вернулся на веранду и придержал Макара.
— Постойте, молодой человек, мне хотелось бы с вами переговорить наедине…
Мы с Антоном пошли на пляж, а Макар остался. Он подмигнул мне на прощание, и я понял, что свой разговор со стариком он передаст мне дословно. Так оно и вышло. Спустя четверть часа Макар присоединился к нам с Антоном на берегу. Пока мы ныряли, плавали и загорали под любопытными взглядами местных смазливых аборигенок, он с перерывами поведал нам о своей беседе с престарелым атлантом:
"Чудит папаша… Вы пошли, а он вцепился в меня мёртвой хваткой и не отпускает.
— Вы фоните как-то по-особенному, — говорит.
— Ну и что? — отвечаю, — Я молодой, неопытный, вот и результат…
Он задумался, смотрит мне в глаза так пристально и сомневается.
— Да нет, тут что-то другое… Я уже встречал одного человека с подобным фоном, поэтому он мне так хорошо знаком. Я говорю — о моей жене!
Чудесная девушка!
Она, кстати, тоже уроженка вашего Стержневого Мира! Это случилось на заре моей буйной юности. Мы влюбились друг в друга сразу и навсегда. Она была отличным товарищем и беспо добной любовницей. Как напарнику, я не знал ей равных. Ведь поженившись, мы стали работать в паре. Дыроколом она несомненно являлась первостатейным, но не это главное. В ней всегда была…тайна! И женская, и профессиональная. Только спустя несколько лет, она призналась мне, что обладает способностью
Сергеев в этом месте рассказа запнулся, но продолжил:
— …Я не знал, о чём он там глаголет, потому так сразу и заявил папаше: "Нет!"
Мы с Макаром понимающе переглянулись. Антон же заметно напрягся:
— Никогда учитель не рассказывал мне о своей жене…Но о темпоралах я слыхал. Это, если вам неизвестно, люди — машины времени…
Мы для приличия удивлённо ахнули, но в расспросы не ударились, Сергеев закончил рассказ:
— Вот и я округлил глаза. Но он мне ничего обьяснять не стал, только ещё раз повторил, что я фоню уж очень похоже на его жену. Потом предложил провериться на предмет: темпорал ли я или нет?
И что ты? — в голос вскричали мы с Антоном: он с интересом, а я с ужасом. Макар был на грани разоблачения, но решил рискнуть…
— Разрешил. Проверяйте, говорю. Тогда он убежал в дом, но вскоре вернулся с небольшим при борчиком из платины. Из-за него, говорит, погибла его жена. Враги с его помощью узнали в ней темпорала, началась погоня, перестрелка, жену в конце-концов загнали в угол, и она погиб ла…Охотники не щадят обычных дыроколов, а уж наиредчайших темпоральников — и подавно! Мочат без лишних слов и всё тут! Он спешил ей на помощь, но опаздал. Она была уже мертва. Но убийцы ушли недалеко! Папаша настиг их и покарал всех до одного. Так прибор и попал к нему…
Я слушал Сергеева затаив дыхание. Как он мог разрешить атланту просканировать себя, зачем поступил так опрометчиво? Макар словно мысли мои прочитал:
— Я с самого начала не верил в эту затею. Во-первых, никакой я не темпорал! Может и фоню, как жена твоего учителя, Антон, а может и нет, бабушка надвое сказала…
Во-вторых, прибор побывал в передряге, его наверняка не раз роняли, а потом он долгие годы пылился на полке без зарядки. Ну что он после этого может показать? Он ничего и не показал! Вернее, что я — дырокол, он подтвердил, а вот что темпорал — нет! Папаша даже обрадовался. Слава Богам, говорит, что вы не то, что я о вас думал. Но всё равно, берегите свой дар пуще неволи. Ведь, как говорят у вас в России: бережёного — Бог бережёт, а небережёного — конвой стережёт! На том и расстались!"
Макар развеселился. У меня, глядя на него, тоже отлегло от сердца. Антон вообще потерял интерес к этой истории. Мы занялись более приятным делом — внеурочным отдыхом на фоне океанского простора и возделанных джунглей.
Я купался в настоящем океане впервые в жизни. Надо признаться, что дело это мне очень понравилось. Особенно меня поразили волны — такие мощьные, громадные, высотой с небоскрёб. Они подхватывали меня как пушинку, возносили до небес, что бы тут же бросить в бездонную пропасть.
Красота!
Мы втроём сплавали к буйку, хотели заплыть и за него, но тут что-то скользкое и холодное чиркнуло меня по ноге и вся прелесть от купания куда-то исчезла. Не хватало ещё пересечь сто миллионов суб-параллелей, что бы пойти на обед какому-нибудь местному морскому чудови щу! И не смотря на заверения Антона, что океан давно очищен от подобных мерзких монст ров, мы с Сергеевым всё же поспешили на берег, где по пляжу в мини-бикини, а то и вовсе без ничего, стайками прогуливались скучающие красотки-шоколадки.