Дымовая завеса
Шрифт:
— Я не могу доказать, что этот охранник убил Джея, но я знаю, что он там был.
— Ты видела его в «Уилхаусе»?
— Нет. Но я уверена, что он был в доме Джея… с напарником.
— Буч? Санденс?
— Нет. Кто-то другой.
— Итак, у нас есть Буч и Санденс, парень, который пришел за нами в дом Фордайса, и еще один, которого мы пока не видели.
— Я смогу опознать четвертого, когда увижу, потому что теперь я четко помню, как он склонялся надо мной…
Она вдруг замолчала, и Рейли резко повернулся к ней:
— Склонялся
— Нет, просто… — Бритт передернулась, молча сунула провод видеокамеры в прикуриватель. — Если что-то случится со мной, с нами, это должно быть зафиксировано.
Рейли согласно кивнул. Бритт заговорила в камеру:
— Мы с Джеем вошли в квартиру. Я села на диван, он устроился рядом. Предложил мне виски. Я ответила, что неважно себя чувствую, что вино ударило в голову. Джей сказал, что тоже захмелел, наверное, из-за лекарств. Мы сидели на диване бок о бок, закинув головы на спинку.
Джей взял меня за руку и повторил, что у него есть бомба, которая взорвет все полицейское управление и муниципалитет. Я помню, что попросила его подождать, пока я возьму блокнот из сумочки, но была совершенно дезориентирована.
Джей сказал: «Записи тебе не потребуются, ты все запомнишь». Я не спорила. У меня уже не было сил думать о чем бы то ни было. Джей снял с меня босоножки, положил мои ноги себе на колени и стал массировать ступни. Он спросил, удобно ли мне, потому что рассказ будет долгим.
Я ответила, что мне даже слишком удобно, что глаза закрываются сами собой. Он засмеялся: «Тогда, может, последний разок покувыркаемся в койке в память о старых временах?» Я ответила: «Нет, спасибо», а он: «Ладно, я так пьян, что вряд ли на что-то способен». Я пошутила: «Такое с тобой впервые, не так ли?»
Мы все еще смеялись, когда вошли двое мужчин. Тот, которого мы видели сегодня, и еще один. Они вошли через заднюю веранду. Появились внезапно, словно материализовались из пустоты в застекленных дверях.
Я удивилась, зачем им, черт побери, перчатки в такую теплую ночь. Потом я заметила, что перчатки латексные, но это меня почему-то не особенно встревожило. Страха я не помню. Наоборот, я помню, что не испугалась. Я испытывала эйфорию, безразличие.
Джей был пьян, но среагировал мгновенно. Он вскочил. Спросил: «Кто вы? Что вам нужно?» Сегодняшний охранник сказал: «Мы пришли на вечеринку» — и толкнул Джея обратно на диван.
Они приказали ему налить два стакана виски. Заставили нас выпить. Затем еще по стакану. Я помню, как мне было плохо. Мне больше не наливали, но Джея заставляли пить, пока бутылка почти не опустела.
Бритт умолкла, закрыла глаза. Рейли потянулся к ней, взял за руку.
— Остальное расскажешь властям. Мне можешь больше ничего не говорить.
— Я должна. — Выдавив слабую улыбку, Бритт приподняла камеру. — Это необходимо. С той самой ночи мне мерещились всякие ужасы.
Они заставили нас раздеться. Сначала Джея, потом меня. Им пришлось нам помогать. Мы не держались на ногах. Остались какие-то провалы, моменты, которые, возможно, никогда не восстановятся, но я помню, как нас отвели в спальню, как я лежала голая на кровати.
Затем один из них… не тот, которого мы видели в доме Фордайса, а другой… стал ласкать меня… между ногами. Это даже не походило на сексуальные игры. Это было… оскорбление… унижение. Он мерзко улыбался, глядя мне в глаза. «Как досадно, что такая прелесть пропадает…»
Она умолкла, не в силах продолжать. Рейли сжал ее руку. Подумал, что, может, все же придется кого-нибудь пристрелить. Если только предоставится шанс, он убьет этих подонков. Не задумываясь.
Бритт отвернулась к боковому окну, снова тихо заговорила:
— Его дружок смеялся, пока он это делал. Может, поэтому я и узнала его моментально. Я вспомнила его ухмылку, его отвратительный смех. Не знаю, как мне удалось удержаться от крика, когда он вошел в холл Фордайса. Наверное, потому, что я понимала: мы должны оттуда выбраться. Я знала, что если не выберемся, то скоро умрем. Если я не убила его вазой, надеюсь, что хотя бы сильно разбила ему голову. Ладно, вернемся к той ночи. Его напарник сказал, что не время изображать Ромео. «Одно пятно спермы, не подходящее этому парню, и дело провалится».
— Они знали, что нельзя оставлять материал для анализа ДНК.
— Видимо, это и спасло меня от изнасилования. В любом случае о совести речь не шла.
— Они упоминали Фордайса? Или Джорджа Магауана?
— Нет. Я почти уверена. Они настоящие профи.
— Как насчет Джея? Что он делал все это время?
— Он лежал на спине рядом со мной. Не сопротивлялся. Думаю, он уже был без сознания из-за такого количества виски. — Бритт вздохнула, снова взглянула на Рейли. — Следующее мое воспоминание: я проснулась утром и подумала, что такого жуткого похмелья у меня никогда еще не было, но я ничего не помнила до сегодняшнего визита к генеральному прокурору, пока Фордайс не открыл дверь этому ублюдку.
— Раньше ты говорила, что, когда проснулась, Джей лежал на боку спиной к тебе.
— Наверное, когда я вырубилась, они прижали подушку к его лицу, а потом все представили как ссору пьяных любовников, закончившуюся убийством.
Бритт выключила видеокамеру, но оставила ее на подзарядке.
Больше всего на свете Рейли хотелось сейчас вернуться в дом Фордайса и растереть в порошок обидчиков Бритт, но это, конечно, было бы глупостью. Теперь им необходимо вывести Фордайса на чистую воду, сделать его предательство достоянием гласности прежде, чем Фордайс уничтожит их самих. Но как это осуществить? Марка и номера их машины известны. У них всего несколько минут форы.