Дымовая завеса
Шрифт:
Увидев Кэнди, журналистка улыбнулась и облегченно вздохнула.
— Слава богу, Рейли до вас дозвонился. — Слегка задыхаясь, Бритт прижала ладонь к груди. — Я так боялась, что он не сумеет этого сделать. Я хочу вам сдаться.
— Давайте сначала войдем внутрь. — Своим ключом Кэнди отперла дверной засов, подтолкнула Бритт в мрачное, пахнущее плесенью помещение и, обогнув ее, щелкнула выключателем. По замусоренному коридору женщины прошли к металлической лестнице.
Бритт легко поднялась на шестой этаж, чего нельзя было сказать о порядком запыхавшейся Кэнди. Кабинет судья отперла тем же ключом,
— Бритт, вы слышали новости из Колумбии? — строго спросила судья, закрыв дверь. Бритт встревожилась.
— Если вы разговаривали с Рейли, то знаете, что мы не стали дожидаться встречи, назначенной на одиннадцать часов в Капитолии, и поехали к Фордайсу домой.
— Да, но это далеко не все. — Кэнди кивнула на стул перед письменным столом. — Вам лучше присесть.
Джордж был пьян, дай бог, слишком пьян для меткого выстрела. Рейли принял приглашение и, войдя в кабинет, незаметно, как научила Бритт, включил видеокамеру. Даже если не получится хорошая картинка, звук будет отличным.
Огромная фотография в массивной раме на самом видном месте не могла не привлечь его внимания. Героическая четверка. Если Фордайс не выживет, Джордж останется единственным хранителем их общей тайны.
— Хорошая фотография, — заметил Рейли.
Не опуская нацеленный на Рейли пистолет, Джордж покосился на фотографию.
— Да. Сделала меня гребаным героем. — Он обвел рукой комнату. — Посмотри, что принес мне мой героизм.
Рейли подошел к стулу и уселся перед столом Джорджа. Оглядевшись, он увидел кое-что на столе рядом с бутылкой «бурбона» [28] . Старомодная зажигалка с непристойным изображением обнаженной женщины… голограммой. Бывшая собственность Кливленда Джоунза, подарок его деда, память о цирке-шапито.
28
«Бурбон» — сорт кукурузного виски, производимого в США с конца XVIII — начала XIX в.
Глаза Джорджа были налиты кровью, лицо багровое — видно, пил, не просыхая, не один день. К сожалению, рука, державшая пистолет, не дрожала. Нет, Джордж, как бывший полицейский, с такого расстояния уж точно не промахнется.
— Ты вовсе не герой, Джордж.
Магауан горько рассмеялся, залпом допил виски, налил еще.
— Она думала иначе.
— Она?
— Миранда.
— Она дома?
— Нет.
— А где?
— Да так… где-то. Кто знает? Кому какое дело?
— Наверное, тебе, Джордж. Еще один горький смешок.
— М-да. Моя красавица жена. Ты ведь согласен, что она красавица?
— Не только красавица.
Джордж ухмыльнулся и глотнул еще виски.
— Знаешь, что чувствуешь, когда на тебя обращает внимание самая горячая, самая богатая девчонка?
— Наверное, приятно. — Рейли радовался пьяному бормотанию Джорджа. Это давало ему время подумать. Удастся ли вырвать пистолет, не получив в процессе борьбы пулю? Замедлил ли алкоголь реакцию бывшего копа?
А Бритт? Сумела ли она благополучно добраться до Кэнди? Может, уже рассказывает ей причудливую историю преступления, которое помог срежиссировать
— Наше первое свидание, — прервал его мысли Магауан. — Миранда просто набросилась на меня. В моей машине! Не больше и не меньше! И на полном ходу. Мы чуть не погибли, когда я взорвался, но это было здорово, черт побери!
— Представляю.
— Угадай, что я обнаружил, когда мы впервые трахнулись.
— Она не была девственницей.
Джордж рассмеялся, на этот раз вполне искренне.
— Хорошая догадка, Гэннон. Тебе не откажешь в чувстве юмора. Да, хорошая догадка. Но если серьезно… — Он сделал жадный глоток. — Я обнаружил крошечную золотую штучку в ее клиторе. Боже, как же это заводит. Я подумал, что умер и очнулся на траханых небесах. Хочешь выпить?
— Нет, спасибо.
— Ты уверен? Лучший «бурбон» из Кентукки.
— Обойдусь.
— Как хочешь. Так о чем же я?
— О небесах.
Джордж рыгнул.
— Верно. Мы не встречались и месяца, как Миранда заговорила о свадьбе. Разумеется, я был обеими руками «за». Горячая штучка с богатеньким папашей. Кто же не захочет?
— Да, конечно.
— Итак, мы прогулялись к алтарю. Медовый месяц на Таити. Плавали голыми. Вообще-то, Миранда практически не одевалась. Я до мозолей натер себе член и думал: «Джордж, ну и везучий же ты, ублюдок, сорвал джекпот». У твоей жены красота, богатство и кнопочка, возбужденная круглосуточно без выходных из-за той золотой штучки.
Джордж тупо смотрел в пустоту несколько секунд, затем прищурился, сфокусировав взгляд на Рейли.
— Знаешь, она убила моего ребенка. — Рейли вытаращил глаза. — Да, ты верно расслышал. Она вернулась с медового месяца беременной. Я был в восторге и несколько недель вышагивал, как гордый индюк. А потом заметил, что ее живот не увеличивается, и спросил, почему, а она расхохоталась и сказала: «Я никогда не буду рожать, дорогой». Она избавилась от моего ребенка и даже не потрудилась сказать мне об этом.
Рейли почувствовал жалость, но вспомнил о жизнях, которые загубил сам Джордж.
— Но моим утешительным призом остался секс. Она очень изобретательна. Знает все и даже больше. Угадай, кто ее научил.
— Джордж, я не хочу гадать.
— Она давно этим занималась, вот как. Формально она была девственницей до двенадцати лет, но задолго до того она и Лес…
Рейли невольно передернулся.
— Сюрприз! — воскликнул Джордж. Его лицо словно съежилось, и, казалось, только обвисшая кожа удерживает его на черепе. — Я сам обалдел, когда обнаружил, что Миранда — папочкина дочка во всех смыслах этого слова. А моя любимая золотая штучка? Это он ее придумал.
Рейли сглотнул подступившую к горлу тошноту.
— Она была ребенком, жертвой. Почему она никому не рассказала об этом?
— Жертва? — презрительно фыркнул Джордж. — Нет, Гэннон, нет. Ей это нравилось. Она это обожала.
— А как же миссис Конуэй?
— Вероятно, подозревала. — Джордж равнодушно пожал плечами. — А как иначе? Но однажды, когда Миранде было около четырнадцати, ее мать застала их вместе. И не в миссионерской позиции. В тот вечер миссис Конуэй запила бутылочку таблеток полутора бутылками водки. Сошло за случайный передоз.