Дыхание зла
Шрифт:
– С кем же вы играли?
– С Алиевым, Тарасовым, Цыплаковым, Уваровым, Бергманом, Малининым.
– Все?
– Все.
– Они тоже мастера спорта?
– Нет, только Уваров и Бергман.
– Но остальные достаточно хороши, чтобы…
– Быть достойными противниками, да, – нетерпеливо перебил Веретнов. – Вы для этого меня сюда привезли? Чтобы обсудить моих партнеров по шахматам?
– Нет, конечно.
– Тогда давайте к делу.
– Можно посмотреть ваш паспорт?
Веретнов
– Держите, – он протянул Самсонову паспорт в кожаной обложке.
– Расскажите о себе, – попросил старший лейтенант, рассматривая страницы документа. Он мог определить грубую поделку, но то, что он держал в руках, конечно, таковой не являлось. И почему-то Самсонов был уверен, что этот паспорт, так же как паспорта Малинина и Цыплакова, – подлинник. У этих людей было легко проверяемое прошлое, и они спокойно говорили о нем.
– Что именно вас интересует? – уточнил Веретнов.
– Все. Где родились, где учились. Где служили. Кем работали и работаете сейчас.
Веретнов тяжело вздохнул. На его лице появилась досада.
– Какое отношение это имеет к убийствам?
Самсонов положил локти на стол и чуть подался вперед. Он привык, что люди не любят сразу отвечать на вопросы полицейских, словно постоянно ждут какого-то подвоха. Когда-то его это раздражало, но он давно смирился с этой особенностью человеческой натуры.
– Сегодня в шахматный клуб пришла посылка, – начал он. Рассказ занял минут пять, не больше, но Веретнов слушал очень внимательно, не перебивая.
– Значит, вы думаете, что у нас пятерых есть что-то общее? – спросил он, когда полицейский закончил.
«Да, наркотики», – подумал Самсонов. Но вслух сказал:
– Это было бы логично.
– Того, что мы все состоим в одном клубе, не достаточно?
– Но почему убийца выбрал именно вас пятерых?
– Вот вы и выясняйте, – пожал плечами Веретнов.
– Пытаемся. Не хотите нам помочь? Ваша ведь жизнь на кону.
– На кону? Это вам не игры.
– Согласен.
– Ладно. – Веретнов провел ладонью по усам. – Что вы там хотели знать? Где я родился?
– В том числе, – Самсонов включил диктофон.
– В Пскове. Родители переехали в Ленинград, когда мне было лет восемь. После школы пошел в военное училище, затем – в армию и дослужился до старшего лейтенанта. Потом уволился в запас и с тех пор держу магазин на Васильевском острове. Торгую автомобильными запчастями.
– Конкуренты не достают?
– Нет. И угрозы тоже никто не присылал.
– Воевали где-нибудь?
– А Чечне десять месяцев. Потом был ранен.
– Куда? – насторожился Самсонов: не в бедро ли?
– В плечо. Вот сюда, – Веретнов
– А какие войска?
– ВДВ.
– У вас были операции на бедре? – выпалил вдруг Самсонов.
Веретнов удивленно приподнял брови.
– Нет. Бог миловал. Почему вы спрашиваете?
О том, что убийца вырезал часть кости, нигде не сообщалось.
– Так просто.
Веретнов прищурился.
– Темните? Тайны следствия?
– Что-то в этом роде.
– Ладно, дело ваше.
Самсонов протянул Веретнову его паспорт.
– Я предлагаю вам охрану. Наши люди будут сопровождать вас, пока…
– Нет, спасибо. Обойдусь.
– Уверены?
– Кто предупрежден, тот вооружен, как говорится. Буду просто осторожен.
– А вы вооружены?
Веретнов натянуто улыбнулся.
– Нет. Но постоять за себя сумею.
– Что ж, как хотите. Вы свободны.
Когда Веретнов ушел, Самсонов приказал Коровину установить скрытую слежку за ним и Цыплаковым. Надо за ними все же приглядывать. Может, удастся взять убийцу на живца.
В комнату для допросов вошел Рогожин, выходивший выпить кофе и съесть бутерброд. Вид у сержанта был сонный.
– Ну как, нашел совпадения? – спросил Самсонов. – Совершались похожие убийства раньше?
Рогожин широко зевнул.
– Пока похвастать нечем.
– Влад, я ж тебе предложил взять помощников.
– Нас и так трое уже. Одного, правда, у меня Андрюха отжал.
– Дремин?
– Ага. Ему, видите ли, закупки бальзамирующих приборов проверять надо.
– Ладно, девочки, не ссорьтесь. Это тоже дело нужное.
В дверь постучали, и вошел один из оперов «Серийного отдела».
– Валер, там мужик приехал, Алиев. Говорит, ты его ждешь.
– Зови сюда.
– Кто это? – поинтересовался Рогожин.
– Владелец цветочного магазина, через который убийца присылал в «Табию» цветы.
– И зачем тебе этот Алиев?
– Он тоже член клуба.
Рогожин скептически цокнул языком:
– Ну, будь он убийцей, не стал бы он собственный магазин использовать.
– Наверное, нет. Но повидаться я с ним хочу.
Дверь открылась, и вошел грузный лысоватый мужчина в тесном синем костюме. Золотистый галстук слегка съехал набок, воротничок рубашки торчал из-под лацкана.
– Рубен Викторович? – Самсонов окинул нескладную фигуру взглядом, отметив дорогие туфли крокодиловой кожи и золотые часы, видневшиеся из-под манжеты.
– Он самый! – Алиев тяжело плюхнулся на стул и перевел дыхание. – Что вы там хотели? Какие проблемы с посылками моей фирмы? И при чем тут смерти Йорга и этого… как его?
– Бончовска, – подсказал Самсонов.