Дыхание зла
Шрифт:
– Ну да, проще было бы ухо отрезать, например, если уж на то пошло. Кстати, мне Полтавин еще сказал, что во время вскрытия обнаружился интересный факт: Йорг регулярно курил траву. И в одежде тоже обнаружились следы марихуаны, причем довольно высокого качества. Полтавин говорит, что отправил частицы в отдел по контролю за наркотиками, и там утверждают, что она, по всей вероятности, афганская. Просил тебе передать.
– Спасибо. Я тут выяснил, что Йорг и Бончовска были связаны с одним дилером. И написали на него доверенность
– И что это значит?
– Что деньги у них были с этим дилером общие. А вернее, они были чьи-то.
– Они на кого-то работали?
– Именно.
– Занимались наркотрафиком?
– Я бы сказал, что иное объяснение пока придумать трудно.
– Так надо тряхнуть этого… Фрога.
– Этим я и собираюсь заняться.
– Помощь нужна? – оживился Коровин. – Я могу подскочить.
– Не надо. Что там насчет личностей убитых? Удалось что-нибудь выяснить?
– Пока нет. Ждем ответов на запросы из Болгарии и Молдавии. По России ничего выяснить не удалось. У обоих чистые трудовые книжки и никаких личных записей в квартирах.
– Поищите наркоту у Йорга и Бончовска дома, на работе и в машинах. Исходите из того, что могут быть тайники.
– Ладно, я отправлю кого-нибудь.
Следующий, кому позвонил Самсонов, был Рогожин.
– Чем порадуешь? – спросил старший лейтенант, когда они обменялись приветствиями.
– Ничем, Валер. Пока похожих убийств найти не удалось, но я проверил от силы десятую часть дел. И это только по России. А если наш убийца поработал за границей… – Рогожин не стал договаривать, и так было ясно: на то, чтобы отыскать убийство с таким же почерком, могут уйти недели, если не месяцы.
– Возьми кого-нибудь себе в помощь.
– Уже. Толку-то?
– Ладно, не отчаивайся.
– Пока что и не думал.
Отключившись, Самсонов сел на капот «Олдсмобиля», чтобы обдумать поступившую информацию. Получалось, что два эмигранта занимались наркотрафиком, но при этом на людях всячески старались создать впечатление, что знакомы лишь постольку-поскольку. Имели работу, служившую прикрытием. Были убиты с особой жестокостью человеком, вырезавшим у них часть бедренной кости. Для чего? И при чем здесь сказка Кэрролла?
Самсонов взглянул на цветочный магазин, из которого вышел. Ах да, он же забыл задать еще один вопрос, хоть и формальный. Полицейский взбежал по ступенькам и распахнул дверь. Продавщица обернулась к нему.
– Опять вы? Решили купить букет жене, что ли?
– Не совсем. Кому принадлежит магазин?
– Алиеву Рубену Викторовичу. Зачем вам?
– Адрес его есть? Или телефон?
– Нет. У директора, наверное, есть, но сейчас он отсутствует.
– Можете ему передать, чтобы он позвонил мне, когда появится?
– Давайте номер.
Самсонов записал свой номер на листке из блокнота и оставил продавщице.
– Только
Выйдя из магазина, Самсонов достал список членов шахматного клуба и пробежал глазами по той части, где были перечислены отсутствующие. Алиев Рубен Викторович стоял на втором месте.
Самсонов собирался поехать по адресу Лягушатникова, но тут раздался звонок с неизвестного номера.
– Алло! – голос был женский, знакомый. – Старший лейтенант Самсонов?
– Да, я слушаю.
– Это я, Кроликова! Из «Табии»!
– Здравствуйте, Анна Юрьевна. Что-нибудь случилось?
– Случилось, поэтому и звоню!
Самсонов насторожился.
– Рассказывайте.
– Десять минут назад в клуб пришла посылка. Небольшая коробка, а в ней – три шахматные фигурки и сопроводительная записка, где указывается, кому из членов клуба их раздать.
– И кому?
– Веретнову, Малинину и Цыплакову.
– Фигурки черные?
– Да, все три.
– А что за фигурки?
– Слон, ладья и король.
– Вы их уже раздали?
– Нет пока.
– Почему решили позвонить мне?
– На всякий случай. Странно все это.
– Вы правильно сделали, Анна Юрьевна. Ни к чему больше не прикасайтесь и другим не позволяйте. Я немедленно еду в клуб.
– Поняла! Жду вас!
Самсонов развернул машину и втопил педаль газа. Похоже, убийца решил начать какую-то игру, а это значило, что он может допустить ошибку, которая станет зацепкой и… А что «и»? – одернул себя Самсонов. Ведь и так, скорее всего, «тюльпаны» раздает один из членов шахматного клуба. Убийца рискует, но как вычислить его среди оставшихся тридцати человек? Он ведь не оставит отпечатки пальцев или что-нибудь в этом роде. Чем сильнее риск, тем аккуратнее он будет.
Размышляя таким образом, Самсонов доехал до «Табии». Завидев его на пороге, Кроликова предприняла попытку выпорхнуть ему навстречу из-за стойки, но, вовремя осознав ее неосуществимость, осталась на месте и лишь молитвенно протянула к полицейскому пухлые руки.
– Спокойно! – предупредил Самсонов, подходя. – Где посылка?
– Здесь, у меня! – Кроликова вытащила коробку из-под стойки. – Никому не показывала, только президенту.
– Он трогал что-нибудь?
– Нет, вы же не велели.
– А вы?
– Конечно. Мне же надо было ее открыть. Я ведь не знала…
– Нет-нет, вы ни в чем не виноваты, не беспокойтесь. Кто принес коробку?
– Какой-то парень. Я сначала удивилась, потому что посылки не разносят по адресам. Присылают уведомление, и тогда сам идешь на почту. Но потом увидела, что коробка обычная, и решила, что это кто-то из поставщиков прислал, а парень – курьер.
– Спросили его, кто дал ему посылку?
– Конечно. Он ответил, что какой-то мужчина попросил отнести сюда и заплатил ему за это.