Дыхание зла
Шрифт:
– Вообще-то я в видео не очень разбираюсь, – проговорил рыжий опер, включая аппаратуру.
– А я тебя не прошу блокбастер из этого смонтировать, – ответил Самсонов. – Но, допустим, придется увеличить чью-нибудь физиономию. Это ты сможешь?
– Думаю, да.
– Вот и отлично. Врубай.
– Сколько смотреть будем? Я имею в виду, по времени.
– Вряд ли убийца поджидал Лягушатникова в клубе, так что включи с того момента, как дилер появился на ресепшене.
Пока на экране мелькали люди, Самсонов думал о том, как преступник мог войти в клуб незамеченным. Он должен был понимать, что в холле
Самсонов внимательно рассмотрел лица троих, купивших разовые абонементы. Они не были ему знакомы. Их еще проверят, но эти посетители даже не пытались отвернуться от камер, замаскироваться темными очками или капюшоном. В общем, вели себя как обычные люди, пришедшие позаниматься спортом.
– Ну что? – спросил Морозов, когда прошел час.
Самсонов вздохнул.
– Ничего, – сказал он. – Никто подозрительный не входил, никто не выходил. Как убийца проник в клуб, непонятно.
– А как он узнал, что Лягушатников поедет туда? Следил за ним, что ли?
– Возможно.
– Просто тогда у него не было времени подготовиться к тому, чтобы проникнуть в клуб каким-то особым способом. Ну, выдать себя за сантехника или инспектора пожарной охраны, например, – Морозов усмехнулся.
Самсонов покачал головой:
– Это привлекло бы к нему слишком много внимания. Его бы запомнили и могли потом опознать.
Опер развел руками:
– Ну, тогда ума не приложу, как он это сделал.
– Я тоже, – признался Самсонов. – Пока, во всяком случае. Ладно, спасибо за просмотр. Занимайся своими делами, а я тут посижу еще. Может, пропустил что-нибудь.
Когда Морозов ушел, старший лейтенант прокрутил запись еще раз в ускоренном режиме, но ничего нового не заметил. Похоже, убийца просочился сквозь стены «Адониса» подобно призраку.
Самсонов встал и прошелся по комнате. Преступник должен был войти и выйти в течение определенного промежутка времени. Значит, если он все-таки воспользовался абонементом, запись об этом осталась на ресепшене. Самсонов нашел телефон фитнес-клуба и позвонил. Через пару гудков ответил женский голос.
– Старший лейтенант Самсонов, из полиции. Мы с вами сегодня разговаривали.
– Извините, но я только что заступила. Наверное, вы звонили Марине. Она уже ушла домой.
– Не важно. Можете проверить кое-что для меня по компьютеру?
– Э-э… постараюсь.
Через пять минут у Самсонова на листке со списком вошедших в клуб в течение часа после Лягушатникова появились галочки – напротив фамилий тех, кто покинул «Адонис» в период, когда это должен был сделать убийца. «Если, конечно, он не остался в клубе», – мысленно добавил Самсонов.
Он отметил пятерых. Ни одна фамилия ничего ему не говорила. Полицейский зашел к операм и отдал список им, приказав выяснить об этих людях все что можно – так же, как о троице, купившей разовые абонементы. В конце концов, убийца мог и не быть непосредственно связан с «Табией».
Самсонов вышел из управления
Дома Самсонов решил заодно немного поупражняться: недавно он снова занялся капоэйрой, бразильским видом единоборства, который несколько лет назад забросил. Ему всегда нравился этот изящный, но очень травматичный вид спорта, которым он увлекся еще в средней школе. Потом был период депрессий, и полицейский отошел от тренировок. Теперь же он вспомнил о капоэйре и стал понемногу восстанавливать забытые навыки – в основном, в качестве зарядки.
Самсонов раздвинул плотные занавески на окне в гостиной, осмотрел три горшка с растениями: герань, фикус и алоэ. Сходил на кухню и принес небольшую, полную воды лейку. Вообще цветы он не любил, но эти поливал регулярно и следил за тем, чтобы земля не растрескалась, периодически аккуратно разрыхляя ее маленькой лопаткой.
Закончив с растениями, Самсонов расстелил жесткий плетеный коврик и разделся. Включил на музыкальном центре плей-лист, специально записанный для тренировок. Это были ритмичные композиции, по большей части произведения конца девяностых годов.
Он надел спортивные трусы из эластичного материала и прежде всего выполнил несколько дыхательных упражнений, чтобы насытить кровь кислородом. Затем последовала разминка, чтобы растянуть мышцы и подготовить их к нагрузкам. Без этого они могли травмироваться, а полицейский привык все делать по правилам. Некоторые считали его педантом, но Самсонов не обращал на них внимания.
Только после разминки старший лейтенант перешел к непосредственной тренировке. Тело вспоминало движения медленно, чувствовалось, что многие рефлексы утратились. Даже суставы слегка похрустывали, напоминая о том, что ими долгое время не занимались как следует.
Выполнив все намеченные упражнения, полицейский отправился в душ. Он включал то горячую, то холодную воду, чтобы заставить кровь быстрее бежать по венам.
Выйдя из ванной, Самсонов съел несколько фруктов (четыре ломтика дыни, киви и зеленое яблоко) и лег подремать: пока проверяются данные на подозреваемых и работают криминалисты, ему делать было особенно нечего, а при ненормированном графике надо пользоваться каждой возможностью восстановить силы. Перед тем как уснуть, он попытался представить, что будет на спиритическом сеансе и удастся ли извлечь из него хоть какую-то пользу.
Глава 5
Кто съел Ферзя?
Когда Самсонов вошел в холл «Табии», то едва не столкнулся с Антоновым. Блондин держал в руках мокрый зонтик: на улице четверть часа назад начался дождь. Еще несколько членов шахматного клуба стояли перед стойкой Кроликовой, на этот раз нарядившейся в строгое синее платье. Все были без зонтиков, плечи и спины курток были темны от воды.
Самсонов заметил Рыбкина и Цыплакова. Первый вытирал платком лысину и отдувался, второй поправлял расческой пробор перед большим зеркалом напротив стойки.