Двуликий Янус
Шрифт:
По моей спине пробежал легкий холодок, когда я услышал голос вожака зверей. Он говорил негромко, но то, как он проговаривал слова, наводило на меня ужас.
– Господин фон Штюк спрашивать, что это за мест, – коверкая слова, пролаял один из зверей.
– Это женская
Снова утробный голос вожака и лай переводчика:
– Господин фон Штюк спрашивать, зачем тут есть кровать?
– Выступление отнимает много сил у артисток, – спокойно ответил ему Януш. – Иногда у них по два выхода за представление, и здесь они могут немного передохнуть и настроиться на номер.
– Что делать под кровать детский ботинки? – пролаял переводчик, переводя рычание вожака. Я вздрогнул и от страха глубоко вдохнул воздух. – У артистки есть ребенка?
– В цирке нет детей, – ответил Януш. – Это ботинки нашего карлика Макса.
Януш казался совершенно спокойным, но я знал, что, когда он взволнован, его голос срывается на высокие, почти женские ноты. Я замер, набрав полные легкие воздуха, но в этот момент меня вдруг начал душить проклятый кашель. Что есть сил я зажал свой рот руками и, повернувшись на живот, уткнулся лицом в подушку. Как я ни старался, два предательских сдавленных звука все же вырвались из подушки на свободу.
– Может, господину фон Штюк будет интересней посмотреть наших зверей? – громко сказал Януш и стал громко шаркать ботинком по полу.
Я дрожащими руками полез под подушку и нащупал там последнюю конфету из слез дракона. Я сунул ее в рот и несколько раз сглотнул горьковато-сладкую слюну.
– Господин фон Штюк хотеть пройти в твой дом, – гавкнул переводчик и, выслушав до конца вожака, добавил: – у господин фон Штюк есть мысли о твоем выступлении, и он хотеть сказать об этом тебе наедине.
– Конечно, – Януш, видимо, улыбнулся, потому что его голос прозвучал мягче. – Давайте пройдем в мой вагончик. Прошу вас, господа!
Я решился пошевелиться только через несколько минут после того, как над моей головой стихли шаги. Я смотрел на свет, пробивающийся через
Потом в комнату вошли артистки. Шери, Софи и Марыся взволнованно обсуждали представление и успокаивали плачущую Марго.
– Марго, дорогая! Они просто не поняли тебя, – говорила Марыся. – Не принимай это близко к сердцу! И ты не уродка! Анхель считает тебя прекрасной русалкой! Ты не верь им, верь ему! Его глаза видят правду, потому что его душа чистая!
И тут я услышал стук по доскам над головой и услышал голос Шери:
– Анхел! Ты не спишь? Тер-р-рпи до ночь! Они могут сделать обыск. Когда все будет спокойно, Влад вытащить тебя на свобода!
Я зачем-то закивал ей в ответ головой и немного успокоился, потому что поначалу решил, что про меня все забыли.
Я лежал в полной тишине и темноте и ждал великана. Мои мысли постоянно возвращались к Янушу. Я знал, что он очень рискует, оставаясь один в своре зверей. А их вожака, фон Штюка, я представлял огромным и сутулым зверем, поросшим серой шерстью и с седой холкой вдоль шеи. Он смотрел на Януша своими желтыми злыми глазами и хотел порвать его на части.
Я, видимо, уснул и проснулся от скрипа досок над головой. Влад сгреб меня вместе с матрасом и подушкой и понес в сторону кровати.
– С Янушем все хорошо? – спросил я у него. Он даже не повернул головы в мою строну. И тут я вспомнил, что великан глухой. Я подергал его за ворот рубашки и спросил снова: – Януш в порядке?
– Я плохо вижу твое лицо, – прогудел великан. – Сейчас я зажгу свет, и ты скажешь мне еще раз.
Табуретка громко взвизгнула под тяжелым телом. Влад поднес ближе к моему лицу слабо горящую лампу и внимательно посмотрел на меня.
– Что с Янушем? – снова спросил я.
– Он в порядке, – ответил великан, видимо, стараясь говорить негромко. – Господин фон Штюк хочет, чтобы он выступал на их частных вечеринках.