Двуликий Янус
Шрифт:
– Карл, – сказал Януш, проводя меня внутрь комнаты. – Познакомься с моим другом Анхелем, – птица смешно повернула голову на бок и посмотрела на меня одним глазом. – Карлуша, не будь таким невоспитанным. Поздоровайся!
– Здр-р-расти! – прохрипел Карлуша и приподнял одну лапу.
– Пожми ему
Я протянул руку с вытянутым вперед пальцем, и Карлуша сжал его своей лапкой.
Потом мы сидели на кровати Януша и смеялись над тем, как Карлуша смешно передразнивает голоса Шери и Милоша.
Я был счастлив, понимая, что меня приняли в семью. Конечно, я очень скучал по дому и по маме, но рядом с этими сказочными существами мне было хорошо и спокойно.
Я смотрю на темное окно и понимаю, что время позднее.
– Уже почти два часа ночи, – говорю я притихшим внукам. – Пора спать.
– Погоди, дед! – подскакивает мальчик. – Ты на самом интересном остановился.
– Да, деда… – внучка хмурится и дергает меня за рукав кофты. – Мы привыкли ложиться поздно. Расскажи, что было дальше?
– Вы привыкли, – качаю я головой, – потому что молоды. А мне пора бы уже и отдохнуть.
– Но ты ведь завтра расскажешь нам о том, как жил в цирке? – говорит внук, поднимаясь с дивана.
– Если захотите, то я с удовольствием расскажу вам об этом удивительном и сказочном мире, – киваю я, и мы с внуками начинаем убирать со стола пустые чашки и вазочку с так и не доеденными конфетами.
========== Глава 16 ==========
Я очень люблю раннее утро. Люблю выйти на задний двор и, устроившись в беседке, наслаждаться тишиной еще спящего города. Это место, сокрытое от чужих глаз, я называю «садом». В принципе, три яблони и сакуру, привезенную мне дочерью из Японии, трудно так назвать, но для меня это маленький кусочек природы, и я отдыхаю здесь душой.
Сегодня моя стариковская
– Вот ваш горячий шоколад и бутерброды, – говорю я внукам, ставя перед ними две чашки и тарелку.
– Это шоколад по рецепту Януша? – спросила внучка, обжигая губы густым ароматным напитком.
– Почему ты так решила? – сладко зевает внук и придвигает к себе свою чашку.
– Я чувствую вкус шоколада, – отвечает девочка, облизывая шоколадные губы.
– Верно, – улыбаюсь я, глядя, с каким благоговением внук пробует напиток. – Я добавил туда несколько долек настоящего шоколада.
– Так ты жил в цирке? – спросил внук, протягивая руку к бутерброду с колбасой.
– Да, – кивнул я и пошел по направлению к задней двери.
– И это все? – подпрыгивает на стуле мальчик.
– Что все? – оборачиваюсь я и с деланным удивлением смотрю на него поверх очков.
– Деда… – тянет внучка и делает жалостливое лицо. – Ты же расскажешь нам, что потом было с тобой, Янушем, Шери, Габриэлем и всеми остальным?
– Ну… если вы так хотите… – я равнодушно пожимаю плечами и тут же весело добавляю: – Берите с собой тарелку и чашки! Мы будем завтракать на воздухе!
Мы расселись на стульях в беседке, и я, прихлебывая из своей чашки давно остывший чай, продолжил рассказ…
Благодаря стараниям Шери я быстро шел на поправку и примерно через неделю совсем окреп. Мне дозволялось ходить вдоль забора, ограждающего цирк, поздним вечером. Как правило, я шел к Янушу в вагончик, и мы с ним сидели и хохотали над ужимками и смешными словечками Карлуши. Либо, если Януша не оказывалось дома, я шел до ворот и мелкими перебежками через кусты добирался до зверинца, где жил Габриэль. Он много знал о животных, и я часами слушал о повадках волков, пантер и львов.