Двойняшки
Шрифт:
— Постараюсь, — ответила Грейси. — А ты запомни, что я тебе сказала.
— Постараюсь, — кивнул Майкл.
Они обнялись на прощание.
— До свидания, Грейси, — улыбнулся Майкл.
Грейси смотрела, как он и дети шли к машине.
Прекрасная семья, думала она. И вдруг снова вспомнила об отце. Неужели кто-то осмелится разрушить такую замечательную семью?
Декстер лежал с закрытыми глазами рядом с Зои.
Лежал, испытывая наслаждение. В нем бушевало пламя — такое возбуждение он переживал лишь в юности.
Зои приехала в пятницу
Зои приехала совершенно изменившейся — более привлекательной и утонченной. К тому же она сбросила четыре с лишним килограмма. Не было никакого сомнения — Зои расцвела.
Декстер наслаждался видом обнаженного тела Зои, которое просвечивало сквозь неглиже, тонкое, как паутинка. Линии тела девушки были мягкими и округлыми; пышные темные волосы, обрамлявшие лицо, в беспорядке разметались по белоснежной подушке.
Декстер наклонился к ее шее. Он не разрешал ей пользоваться духами, потому что ему нравился запах детского тепла, все еще исходивший от нее. Зои недавно исполнилось восемнадцать.
Декстера всегда тянуло к молоденьким девушкам.
В течение многих лет он посещал вечеринки, куда его друзья приглашали множество безликих девочек, едва достигших брачного возраста. Для Декстера их чистота и невинность были своего рода приятным противоядием против старости.
В свои пятьдесят восемь Декстер провел много ночей со взрослыми женщинами. И эти ночи было трудно забыть. Но все эти женщины создавали вокруг себя какую-то неприятную атмосферу, и дело было вовсе не во внешности — просто на своем веку они успели пережить боль и страдания.
А вокруг Декстера постоянно была новая, молодая и красивая, плоть, и его неудержимо влекло к этой плоти. Молоденьких девушек еще не тронула жестокость жизни. Они еще не познали неразделенной любви, краха карьеры, неблагодарности детей или супружеской измены. От них исходил какой-то необузданный жар. Декстеру особенно нравилась их невинность. Она придавала сил и, казалось, помогала осуществить мечты.
Он опять ощутил теплый запах Зои. Жизнь била в ней ключом, и для Декстера это было словно обретение молодости. Зои была полна надежд на будущее; Декстером же слепо восхищалась, не осуждая его ни за что. Лишенная собственной личности, она являлась лишь тем, чем ее хотел видеть он.
Декстер сунул руку под ночную рубашку Зои и дотронулся до кончика груди. Соски девушки были маленькими и розовыми. Он погладил ее грудь. Потом осторожно сжал ее. Внезапно им овладели отцовские чувства; на лице его появилось какое-то странное выражение — то ли стыда, то ли угрызений совести.
Ему вспомнился тот давний день, когда Энн вошла в ванную комнату. Ее гневное лицо. Тот шок…
Декстер глубоко вздохнул при этом неприятном воспоминании. Он чувствовал себя тогда словно паук, который запутался в собственной паутине.
Декстер отправился в ванную и принялся разглядывать свое отражение в зеркале. Его глаза блестели, словно полированное черное дерево, а кожа теплого оливкового оттенка свидетельствовала об отменном здоровье. Декстер откинул
Он повернулся к зеркалу боком, внимательно рассматривая свое тело. Затем повернулся другим боком, провел ладонью по бедру. Да, с этим пора что-то делать. Он вспомнил о тринадцатилетних и четырнадцатилетних девочках. Их белоснежные шеи, руки, прекрасные тела. Приступ тоски и одиночества овладел им при воспоминании о собственной юности. Он почувствовал себя опустошенным.
Зои повернулась и потрогала рукой ту сторону кровати, где до этого лежал Декстер. Улыбка тронула ее губы, когда она поняла, что он в ванной.
Она жила с Декстером уже почти год. Девять месяцев они встречались тайно, пока Декстер вел бракоразводный процесс с Еленой. Когда же процесс закончился, Зои переехала в дом Декстера.
Ей нравилось быть его подругой, более того, она действительно любила Декстера.
Девушке нравилась и роль хозяйки поместья, а теперь, после окончания курсов «самоусовершенствования», она чувствовала, что может справиться с этой ролью еще лучше. До того как Зои отправилась на обучение в школу Клиффорда, она ощущала себя в доме Декстера чужой, случайно попавшей в аристократическое общество. Сейчас она гораздо больше походила на истинную обитательницу Палм-Бич.
Когда Зои обрела эту уверенность в себе, она почувствовала себя более привлекательной и в сексуальном плане — уже не просто одной из бесчисленных протеже Декстера, которых у него и до нее было множество.
Зои все нравилось в доме Декстера. Если бы еще не вчерашний вечер… Вчера она познакомилась с Керри и почувствовала какую-то непонятную угрозу.
Соперница, подумала она. Но соперничать с дочерью Декстера? Это же абсурд.
Зои подумала о том, что Керри по характеру совершенно не похожа на Грейси. С той она без труда поладила. Грейси казалась тихой и скромной. Большую часть времени она проводила в своей комнате, предпочитая уединение общению с Зои и Декстером.
А Керри без умолку болтала о тех светских мероприятиях, которые отец устраивал в ее честь.
Конечно, Зои надеялась, что ей удастся подружиться с Керри, поскольку она знала, как та привязана к отцу.
Зои посмотрела на Декстера — тот вышел из ванной. В ее темно-фиолетовых глазах он прочел откровенное восхищение.
— Доброе утро, Деке, — сказала она и протянула к нему руки.
Девушку переполняло чувство гордости, она ликовала при мысли о том, что судьба оказалась настолько благосклонной к ней.
Внезапно в дверь спальни постучали.
— Доброе утро, папочка, — сказала Керри, влетая в комнату. — Я прождала тебя внизу несколько часов.
— Здравствуй, дорогая, — ответил Декстер, обнимая и целуя дочь.
— Доброе утро, Зо-о-ои-и, — произнесла Керри с легким присвистом, растягивая слова.
Зои схватила простыню и натянула ее до самого подбородка. Она молча смотрела на нежданную гостью, столь бесцеремонно ворвавшуюся в спальню.
— Мне абсолютно необходим твой совет, папочка. Какое из этих двух мне идет больше? — Керри отвела в сторону руку, через которую были переброшены два платья.