Двойня
Шрифт:
«Давно пора было поговорить с этим подонком! Каким же он все-таки оказался бесчувственным... подонком! Наплевать ему и на меня, и на детей...
– думала блондинка, иногда отрывая глаза от своего бокала и пытаясь разглядеть за циничностью лица собеседника хоть каплю честности. – Нет в его речах ни доли правды! Там, в доме, где мы нашли девочек, он специально меня забалтывал, про любовь втирал, чтобы дочек не забирала. Опять какой-то план хотел провернуть! Как хорошо, что в тот момент пришел Петя!».
– Ну, детка, ты же не глупа... – закинул ногу на ногу Макс, откинулся на спинку дивана и закурил.
[1]
"Если
«Какой же он противный!» - отметила про себя блондинка, увидев очередное показное движение.
– Здесь курить запрещено! Это общественное место! – отчеканила Люда голосом диктора.
– Ой, бросаю-бросаю... – усмехнулся Максим, затушил недокуренную сигарету и бросил ее в удачно поднесенную официантом пепельницу.
«Она явно ничего не знает про банкротство. Пришла про дочек спрашивать. Похоже, деньги ее не особо интересуют. Хотя тогда, в юности, она променяла меня на них!», - миллионер сжал кулаки, но не сказал свои мысли.
– Ты собираешься отвечать на мои вопросы или нет? – настойчиво спросила Люда.
– Генетическую экспертизу было несложно сделать. У меня был доступ к их биоматериалу, - спокойно констатировал Макс, разглядывая мимику на ее лице.
«Какая же она все-таки красивая! Ничуть не изменилась за столько лет! Разве что пара морщин на лбу», - подумал он вдруг и невольно улыбнулся.
– Да и по внешности они – копия меня в детстве... – нежно добавил Макс, не услышав ответную реакцию.
– Что мы будем дальше делать? – неожиданно спросила Люда.
Макс заметил, как губы ее дрогнули и выгнулись в струну, а затем снова в трубочку, чтобы допить остатки коктейля. Рука затряслась.
В этот момент раздался звонок телефона.
Выслушав короткую речь от собеседника, Макс нахмурился и быстро произнес:
– Сейчас буду, - и отключил разговор.
Встал из-за стола и небрежно бросил куда-то в стол, даже не глядя на Люду:
– Я не знаю, что ты будешь делать. Это твои проблемы. Жили как-то без меня и дальше проживете.
Вышел из ресторана, накинув пальто на плечи.
Глава 13
Меня трясло. Не от леденящего тело коктейля, не от ветра, бушевавшего за пределами ресторана и залетавшего в приоткрытые окна, не от того цинизма, с которым разговаривал со мной Макс, а от того, на сколько может быть изменчив человек, когда идет на пути к своей цели. А какая у него цель? Чего он хочет? Чего он хотел, когда выкрал девочек? Поиграть в настоящего папочку, а потом понял, что не получилось? Зачем тогда рассказывал о какой-то любви? Пыль в глаза пускал, но для чего? Хотел сохранить хорошие отношения – чтобы и волки целы, и овцы сыты? И что вдруг произошло сейчас, передумал общаться с дочками вообще?
Я не понимала этого мужчину, не понимала себя и всё, что сейчас происходило. Как можно было так сильно запутаться в своей собственной жизни?
Вышла из ресторана. Домой не хотелось. Но пора в сад за девочками, потом придет на дом педагог. Несмотря на все происходящие события, я не забывала про дочек и старалась развивать их. То они ходили на какие-нибудь обучающие занятия, то на
Петя старался вести себя, как и прежде. Быть таким же нежным, заботливым, участливым. Но даже девочки почувствовали фальшь.
Однажды, когда я укладывала дочек спать, читая сказку про Буратино, Маша вдруг заявила:
– Мама, а что такое настоящий?
Я растерялась сначала, а потом улыбнулась и сказала:
– Это когда человек не из полена сделан.
Была уверена, что вопрос касался именно сказки.
– А из чего? – полюбопытствовала Саша.
Меня предупреждали, что дети могут задавать такие вопросы, но я все равно не знала на них ответы и не была готова к подобному.
– Из кожи и костей... Я сейчас потрогаю твою кожу на боку, и ты будешь смеяться, - на моем лице вновь отразилась улыбка, а руки уже потянулись к худенькому тельцу светловолосой, чтобы пощекотать ее.
– Не надо, - завизжала заранее Сашенька.
– Вот видишь, ты – настоящая, - всё еще продолжая умиляться, я погладила ее по животику.
– Значит, папа и отец - оба настоящие? – задумчиво спросила Маша.
Я поперхнулась. О, Боже! Макс никак не выходит из их голов! И, наверное, это нормально, да? Ведь он же их отец. Настоящий.
– Да. А теперь...
– Отец говорил, он - настоящий. Папа – ненастоящий, папа – полено! – перебила меня Машенька.
Сна у дочек, казалось, не было ни в одном глазу.
– Так! Что это за разговоры?! Быстро спать! И чтобы я не слышала ваши перешептывания. В комнате должна быть тишина.
Я встала с постели Саши, выключила свет, вышла и закрыла за собой дверь. Меня лихорадило. Неужели это будет происходить постоянно, когда речь будет заходить о Максе? Надо как-то объяснить им, кто настоящий, а кто все-таки – нет. Но по сути это был вопрос... моего выбора. А я никак не могла его сделать. Может, собрать вещи и уехать к родителям пожить? Восстановить силы. Решить для себя, в конце концов, как со всем этим существовать дальше. Мы же не сможем с Петей всю жизнь играть счастливую семью. Да и нужно ли это? Я всегда считала, что девочкам будет лучше без отца.
Размышляя, я всё ещё стояла возле двери их спальни. От дум меня отвлек Машин шепот:
– Я хочу к отцу... С ним лучше...
Раздались Сашины всхлипы. Только она могла так быстро впасть в слезы. Сердце защемило. Нет ничего обиднее, чем слышать, что с отцом, который не вложил ни время, ни деньги, ни внимание, ни, в конце концов, слезы в воспитание детей, лучше. Да чем он лучше? Чем?! Тем, что развлекал их целыми днями и больше ни о чем не заботился?!
В моей груди всё полыхало, но я сдержалась. Как всегда. Не зашла обратно в комнату, а пошла к себе. Слезы хлынули и смешались с наволочкой. Обида на Макса, который за короткий срок успел влюбить в себя дочек, назревала все сильнее. Набухала, раздувалась, как лягушка, как ее надувают любопытные дети через соломинку. Наверное, он всех женщин в себя влюбляет. Этакий Казанова. Ну нет. Не нужен он мне. Не нужен. И дочкам не нужен. Никто им нужен. Сами проживем.