Двойня
Шрифт:
Объятье, теплое и такое родное, заставило меня укорениться во мнении, что Катя мне не врет. И даже если ей на самом деле нужны мои деньги, то я готова поделиться. Все-таки она мне помогала с девочками в свое время, а сейчас честно созналась во всем.
Потом мы долго болтали о том, о сем и ни о чем сразу. Я рассказала про Петю и Макса. И мы обе сразу поняли, кто платил Кате.
– Ты любишь его? – спросила меня подруга, поглядев на часы.
Через пять минут кафе должно было закрыться.
–
– Не знаю, - пожала она плечами. – Хоть кого-нибудь из них любишь?
Я тоже пожала плечами.
– Ну так выясни это! – с тем же апломбом, что и раньше, как в старые добрые времена, произнесла Катя.
– Как? – изумленно поинтересовалась я.
– Ну не знаю... Ты должна слушать свое сердце...
Я рассмеялась.
– Чтоо?
– Ну ты говоришь точь-в-точь, как моя мама.
– Ну а как по-другому? – не унималась Катя. – Позвони ему, встреться с ним, придумай что-нибудь, реши этот вопрос, в конце концов! – наседала она.
– Кому? Максу?
– Ну конечно! Петю ты не любишь, - констатировала она так, будто была профессиональным врачом, получила мои анализы и сейчас выставила диагноз.
Я не стала спорить. Наверное, действительно не люблю. Со стороны оно всегда виднее.
Глава 12
Всё произошло слишком быстро. Макс был в замешательстве. С одной стороны, Дамокловым мечом над ним висела беременность Анфисы, с другой – слышались в каждом ухе голоса девочек, которых он упустил.
Опять упустил. Почему он сразу не согласился взять и Люду, и их? Ведь он же любил ее! И хотел быть вместе! Но проклятая гордыня нарушила его планы. Проучить решил девку за ее стремление к богатству и нелюбовь к детям? Ну вот теперь выкручивайся, как хочешь, из того, что сам создал. Какие глупости, порой, человек творит, когда раны его не зажили. Раны рождают корочку, стену, которая с каждым днем становится все непробиваемее. Но заживают ли под ней раны? Нет, они гниют и плавят мозг, заставляя придумывать все новые способы мести, воспитания, унижения...
Если бы Макс не был бы тогда так упрям и горд... Если бы сразу все сказал... Если бы... Ах... «Если бы молодость знала, если бы старость могла[1]
», - вдруг ему вспомнилась фраза какого-то писателя. Если бы у него была возможность посоветоваться с кем-то из старшего поколения, прежде чем затевать эту игру, то он явно был бы предусмотрительнее. Чего он хотел, когда вел себя как дурак и отказался от дочек? Доказать свою крутость, независимость? Унизить Люду? Покичиться перед ней деньгами? И почему не бросил ее тогда до конца? Совесть заела?
Макс схватился за голову руками.
Звонок Аркадия вывел его из «коматозного» состояния.
–
Макс ехал туда и старался не думать о детях и женщинах. В конце концов, пора заняться бизнесом. Что там за задолженности? Именно этот вопрос он задал помощнику, как только вошел в офис в «Сити-центре».
– Макс! Дело не в задолженностях уже... Хотя и в них тоже...
Аркадий положил на стол лист бумаги. Предприниматель поднял документ и медленно прочитал.
– Заявление о банкротстве? – вскинул бровь миллионер. – Но как такое могло произойти?
– Партнеры расторгли договоры. Мы распродаем последние запчасти. Скидываем сильно.
– Но этого не может быть...
– Может, Макс, может... Посмотри вокруг... Обстановка в стране ухудшается с каждым днем... С нами больше никто не хочет работать, даже по серым схемам.
Миллионер ошарашенно смотрел в заявление. Его подал один из его партнеров, обосновав, что накопилась задолженность, которую Макс не выплачивает и платить не из чего.
– Но у нас же были активы...
– Я все продал. Пытался закрыть долги. Но имущества не хватило, чтобы покрыть даже половину.
– А склады?
– Остались только арендованные. Ты слишком долго отсутствовал и не выходил на связь, - удрученно произнес Аркадий. – Мне пришлось действовать самостоятельно.
– Я что-нибудь придумаю, я продам свое личное имущество и покрою долги! – не хотел сдаваться миллионер.
Он всё ещё не верил своим глазам. Такого просто не могло быть. Невозможно так быстро лишиться состояния, которое Макс зарабатывал своим горбом долгие годы.
– Максим Вениаминович, - после стука просунула в кабинет голову миловидная секретарша. – Надо расписаться. Принесли Вашу личную почту.
Машинально Макс поставил подпись и вскрыл конверт. Анфиса подала в суд на раздел имущества. Он сглотнул и закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Всё зашло слишком далеко. Алчность, как и гордыня, не доводят до добра и всегда оборачиваются против тебя.
Закурил. Аркадий всё ещё стоял рядом и переминался с ноги на ногу.
– У тебя там ещё один конверт... – робко произнес помощник.
Макс оторвался от негативных мыслей, стараясь сосредоточиться на происходящем. Раскрыл. Ещё одно заявление. В суд. От Пети. Вот и дружбе пришел самый настоящий конец. Что у него останется теперь от его миллионов?
– Я хочу побыть один, - проговорил Макс, снова закрывая глаза.
Аркадий покинул помещение.
Всё навалилось разом. Слишком быстро. Похоже, что все сговорились. Какой-то вселенский заговор против него. А, может, так и есть на самом деле? И где-то в его краях завелась «крыса»?